Тори попыталась сдержать волну ненависти к мужу, внезапно захлестнувшую ее, и не смогла. До какой степени нужно не доверять ей, чтобы предусмотреть возможность похищения и принять меры для его предотвращения! Выходит, его отчужденность и подозрительность только усилились от того, что они с Минди стали друзьями? Что же будет дальше?! Колени ее вдруг задрожали, а ладони сделались холодными как лед. Значит, все ее попытки смягчить мужа были тщетными?!
Хлопнула парадная дверь. Тори быстро встала и вышла из детской. Когда в коридоре она столкнулась с Дороти и Рэндом, муж бросил на нее уничтожающий взгляд. Дороти, предвидя жаркое объяснение, сочла нужным удалиться, сославшись на то, что хочет взглянуть на Минди. Тори и Рэнд остались одни.
— Как ты посмел?! — воскликнула Тори, стараясь сдержать кипевшую в груди ярость.
— Это ты мне говоришь?! — почти в той же тональности ответил Рэнд. — Нет, какова наглость! Скажи лучше, как посмела ты?! Выходит, только я за дверь, как ты тут же крадешь ребенка!
Рэнду поведение Тори казалось преступным независимо от мотивов, а говорить с преступницей он не намерен! Повернувшись к ней спиной, он направился было к кабинету, но Тори в один прыжок оказалась рядом и, схватив его за лацканы пиджака, зло проговорила:
— Нет, ты меня выслушаешь! Кто дал тебе право превращать ранчо в тюрьму для собственной жены и дочери?! В какое положение ты ставишь меня перед своими работниками? Почему я не могу поехать с дочерью в ближайший магазин, чтобы купить ей мороженое?
Не ожидавший такого напора Рэнд некоторое время ошалело смотрел на жену, а когда заговорил, голос плохо ему подчинялся:
— Ты вообще… вообще… не имела права никуда увозить Минди…
Но постепенно в глазах Рэнда вновь разгорелась злоба. Тори заметила это и поспешила перехватить инициативу:
— В том, что я хотела свозить Минди в город за мороженым, нет ничего преступного! И кто вообще дал тебе право устанавливать распорядок нашей жизни и ограничивать нашу свободу?!
Тори распалялась все больше. Но, к своему неописуемому ужасу, вдруг почувствовала, что ее с неодолимой силой влечет к этому человеку, что она хочет безраздельно принадлежать ему сейчас… сию минуту… Это было какое-то безумие! Невероятным усилием воли Тори заставила себя продолжить атаку:
— Я не намерена больше терпеть издевательства надо мной и Минди!
Рэнд сделал шаг вперед и свирепо прорычал:
— У тебя нет никаких прав на Минди! Ты отказалась от них год назад, как и от обязанностей по отношению к ней! Две недели, проведенные с дочерью, не могут искупить года предательства!