Она удивлялась самой себе. Раньше она могла только мечтать о внимательном, романтичном мужчине, который будет заботиться о ней не только потому, что она ему нужна «в хорошей физической форме». Ивэн баловал ее: дорогие подарки, рестораны с устрицами и шампанским. Разве она могла мечтать об этом с Дэном? Да заикнись она об устрицах, он бы поднял ее на смех: «Шери, тебе не противно, что они пищат, когда ты поливаешь их лимонным соком?». А подарки? Ему даже не приходило в голову, что ей хочется получить от него хотя бы дешевую безделушку.
А я все равно о нем думаю, вместо того чтобы наслаждаться своей прекрасной, новой жизнью. Я изменила свою жизнь, но мысли остались такими же тревожными. Впрочем, это немудрено. Нельзя было начинать эту новую жизнь с очередного обмана. Ивэн до сих пор не знает всей правды о нас с Дэном. Да он бы и не поверил, если бы ему сказали, что его любимая женщина обыкновенная аферистка, которая скрывается под чужой фамилией.
Выбравшись из ванны и переодевшись, Шери направилась на кухню, чтобы приготовить себе завтрак.
Отчасти от скуки, отчасти потому, что Ивэн совершенно не умел готовить, она начала изучать премудрости кулинарного дела. Изучение продвигалось тяжело, и Шери жалела, что не может позвонить Дэну и спросить у него совета. Впрочем, очень скоро она вспомнила о Тилде Матесон — у Ивэна бывало много гостей, но ни с кем из них у Шери не возникало желания общаться, а уж тем более обсуждать свое неумение готовить.
Тилда, вопреки опасениям Шери, ни словом не обмолвилась о том, что огорчена из-за их с Дэном разрыва. Она подробно объяснила ей, как готовить стейк, и даже сказала, что может давать своей бывшей соседке уроки кулинарного мастерства. Шери обрадовалась не столько урокам, сколько тому, что Тилда обещала заглядывать к ней в гости: одиночество в этом доме действовало на нее угнетающе.
Когда Ивэн уходил, Шери старалась проводить в доме как можно меньше времени. Выручали курсы по лепке из глины — Шери давала уроки три раза в неделю. Как ни странно, столь непопулярное занятие заинтересовало саммерфилдцев, и очень скоро маленькая группа Шерилин увеличилась в два раза.
Шери поджарила тосты с луком и сыром и сделала кофе. Тосты дымились на тарелке, кофе — в чашке, а Шери разглядывала этот аппетитный натюрморт с полным равнодушием. Дэн бы точно заставил ее это съесть. Он постоянно твердил, что не позволит ей умереть с голоду.
Но сейчас Дэну наверняка не приходится готовить — Ивэн обмолвился, что его бывшая жена отличная хозяйка.
Наверное, Дэн счастлив, вздохнула Шери, отодвигая нетронутую тарелку с тостами. Я ведь о нем никогда не заботилась.