— Почему ты не сказала своему отцу, Софи? — тихо спросил он. — Он бы не хотел, чтобы ты жила в подобном месте! Твой отец мог бы помочь тебе встать на ноги! Возможно, ты считаешь, что в этом возрасте ты уже не должна финансово зависеть от него, но…
Странный звук, похожий на смех, вырвался из груди Софи, но Никос знал, что она не смеется. Она смотрела ему в глаза.
— У него нет денег, — странным тоном ответила она и крепко обхватила себя руками.
— Я не понимаю, — осторожно произнес Никос.
В ответ она истерически рассмеялась:
— Неужели? Скажи, ты, глава такой крупной компании, как «Казандрос», знаком с жаргоном, используемым в финансовой сфере? Говорит ли тебе что-нибудь термин «котельная»? — Голос Софи был злым и безжалостным.
Никос замер.
— Да, — только и ответил он.
Котельная — сленговое слово для обозначения таких мошеннических финансовых операций, против которых власти давно ведут безуспешную борьбу. Как только закрывается одна организация, на ее месте тотчас возникает другая, она тут же начинает зазывать инвесторов, уговаривая их вкладывать деньги в несуществующие проекты до тех пор, пока те не остаются полностью разоренными.
Никос удивленно нахмурил брови. Разумеется, такой опытный бизнесмен, как Эдвард Грантон, распознал бы мошенников. И держался бы от них подальше. Так каким образом тогда он оказался втянут в чужие грязные махинации?
Он оставил эти вопросы на потом, сейчас они не имели никакого значения. Лишь одно было важно. Он брезгливо осмотрел комнатку, и на него с новой силой накатило отвращение. Никос схватил Софи за локоть.
— Мы уходим отсюда, — сказал он.
На миг глаза Софи засияли, но потом снова потухли.
— Ты иди, Никос, — безжизненным голосом произнесла она.
Он хрипло рассмеялся:
— Я не оставлю тебя в этой помойке, Софи. Собирай вещи, мы уходим. — Он снова окинул взором полупустую комнату. — В любом случае их не должно быть много… — напряженно произнес Никос и пояснил: — Вещи, которые ты оставила в особняке, хранятся у меня.
— Я… Я приду и заберу их позже, — запинаясь, произнесла она.
— Они годятся только для мусорки, — резко заявил Никос.
— Но это все, что у меня есть. Пожалуйста, — нервно взмолилась Софи. — Пожалуйста, позволь мне забрать вещи, не выбрасывай их. Они мне еще понадобятся. И… — ее голос дрогнул, но она заставила себя продолжать, — меня здесь все устраивает. Правда. Я уже привыкла.
Софи еще раз вздохнула. Она хотела, чтобы он как можно быстрее ушел. Просто ушел. Она была на грани срыва, но не могла расплакаться перед Никосом. Видеть его снова, да еще в этой дыре, именующейся ее квартирой, было сущим мучением!