Изабелла не стала говорить Беатриче, что у архангела Уриэля черты Цецилии. Ей не хотелось, чтобы сестра при мысли о magistro непременно вспоминала бывшую любовницу мужа. Великий мастер снова сумел передать лучшую, божественную часть души Цецилии. Изабелла уже устала ждать, когда Леонардо окажет подобную честь ей. Неужели он не видит, что самое возвышенное, самое истинное в ней — ее душа — мечтает быть запечатленной на полотне? Только Леонардо способен понять страстную натуру Изабеллы, которая хотела выкрикнуть грядущим поколениям, что она, Изабелла, действительно жила на этой земле, что она правила, любила, что жизнь ее прошла не зря!
Беатриче преклонила колени в молитве. Изабелла искала взгляда сестры, но не решилась нарушить ее диалог с Всевышним. Наконец Беатриче подняла голову и взглянула вверх, в пространство над алтарем, словно в немом вопросе. Изабелла встала на колени рядом с ней и коснулась ее руки. Беатриче казалась почти святой — ее бледная кожа сияла в холодном свете часовни.
— Смотри, Дева Мария совсем дитя, — заметила Изабелла.
Беатриче не поддержала разговор, уйдя в молитву.
Наконец сестра перекрестилась и встала. Изабелла последовала за ней. В отличие от Беатриче она прощалась не с Господом, а с алтарем работы Леонардо. Беатриче достала из кошелька несколько серебряных монет и протянула монаху, ждавшему у входа. Монах вытащил ладонь с узловатыми пальцами из кармана грубой рясы и молча принял пожертвование. Затем он поклонился знатным прихожанкам, отворил дверь и выпустил их на улицу. Беатриче подставила лицо солнцу. Изабелла раскинула руки, словно желая обнять теплый и свежий воздух.
По пути к экипажу Беатриче взяла Изабеллу под руку.
— Святая Дева — само совершенство. Говорят, что magistro использовал для лика Богоматери лицо Лукреции Кривелли. Тогда ей было всего тринадцать. Лукреция — одна из моих фрейлин. Сейчас ей двадцать два. Поразительно красива, но неприветлива. Держится со мной очень скованно, словно боится. С чего бы это?
— Не знаю, — ответила Изабелла. — Ты слишком добра, чтобы вызывать страх, Беатриче. Наверное, она просто очень застенчива.
— Вряд ли. Недавно ее выдали замуж. Возможно, слишком поглощена мужем, хотя он стар и совсем ей не подходит. Впрочем, он богач.
— Почему ты не прогонишь ее?
— Это оскорбит семью Лукреции, а Лодовико утверждает, что по какой-то причине нуждается в них. Я уже просила его убрать Лукрецию, а он посоветовал мне смотреть на нее как на безобидное украшение.
— Несправедливо, что твоя фрейлина, а не ты удостоилась чести быть увековеченной гением, — произнесла Изабелла и тут же пожалела о своих словах.