Единственное, что все эти дни портило настроение, – это воспоминания о случившемся в монастыре. Сколько я ни прокручивала ситуацию, как ни размышляла над ней, выходило одно и то же: именно по желанию команды меня взяли в монастырь, а значит, именно команда виновата в том, что меня посадили в камеру, где чуть не убили. Получается, что мои бывшие товарищи просто решили избавиться от меня самым удобным для них способом. И хотя я старалась гнать от себя эти мысли, но они нет-нет да навевали опасения, что покушения на меня продолжатся.
Солнце уже было в зените, и цирк проехал треть положенного за день пути, когда нас настиг конный отряд храмовой стражи численностью около тридцати человек. Авангард проскочил вперед и преградил дорогу, а остальные взяли нас в кольцо.
Мы вынуждены были остановиться. Мистрэ Миликар выскочил из своего фургона и, напоминая цветастый шарик из-за свободных одежд, заторопился к командору храмовой стражи. Из фургонов и повозок выглядывали артисты, возмущенно переговариваясь меж собой. Но никто не спешил выяснять, в чем же дело, оставив это на откуп толстяку Лерою. Едва он приблизился к командору, как один из всадников оттер его в сторону, нацелив в грудь длинную пику. Мистрэ попытался что-то возразить или объяснить, однако храмовник, не слушая его, не позволил добраться до главы отряда.
Меж тем стражи, плотнее сжав кольцо вокруг фургонов, принялись стаскивать циркачей на землю. Те заволновались. Правда, ропот тут же стих, едва не замеченный ранее всадник – сутулый мужчина с невзрачной внешностью – хлопнул в ладоши и у обочины взметнулся столб огня. Оказалось, что отряд сопровождал клирик. Судя по бледно-серому цвету его одежд, сильный и опытный боец.
– Людей отдельно, а прочих не трогать, – распорядился он. Усиленные магией слова легко разнеслись над дорогой.
Если раньше у меня и могли быть сомнения, то теперь я точно уверилась – это приехали по мою душу. Спрятаться так, чтобы не нашли, было некуда. Клирик, посмотрев через призму силы на окружающее пространство, мгновенно вычислит меня по ауре. Бежать? Допустим, с ним я справлюсь, но что делать с храмовыми стражами? Пока я буду сдерживать клирика, они порубят меня в капусту, а заодно и артистов, которые подвернутся под горячую руку. То, что они не останутся стоять безучастно в стороне, стало понятно с самого начала. Тот же Эрик, демонстративно поигрывая мускулами, потянулся за дубиной, которая до этого лежала в ногах, под сиденьем.
Тем временем храмовники уже согнали половину циркачей, с ходу определяя, кто из них человек, и расталкивая по двум группам. Скоро должна была наступить наша очередь.