День был необыкновенно душный, и лорд Хейвуд, когда ему позволяла дорога, старался ехать как можно быстрее, наслаждаясь дуновением освежающего ветерка на разгоряченной коже.
Чем ближе он подъезжал к дому, тем легче и радостнее становилось у него на душе. И хотя он понимал, что его оптимизм абсолютно не связан с реальным состоянием дел, аббатство представлялось ему сейчас оплотом надежности и безопасности, которому ничто не может угрожать.
Последние несколько миль лорду Хейвуду даже не пришлось погонять лошадей, они сами бежали все быстрее и быстрее, словно чувствовали, что до дома осталось совсем недалеко и скоро их ждет отдых в удобных стойлах и добрая порция овса.
Въехав в ворота, лошади сделали круг по дорожке, покрытой гравием, и, с шиком подъехав к парадному крыльцу, остановились у широкой лестницы.
В тот же момент из дома выбежал Картер и поспешил навстречу хозяину. Схватив лошадей под уздцы, он радостно воскликнул:
— Добро пожаловать домой, милорд!
Лорд Хейвуд спустился на землю и, перекидывая поводья Картеру, невольно оглянулся. К его удивлению, Лалита не вышла ему навстречу.
Внезапно, словно удар грома, его поразила ужасная мысль, болью отозвавшаяся в сердце: что, если, пока его не было дома, Лалита уехала? Уехала так же тихо и без предупреждения, как и появилась здесь. Страх, который лорд Хейвуд при этом испытал, смутил и озадачил его самого.
Он хотел было спросить у Картера, где девушка, но тот уже скрылся в конюшне, поспешив позаботиться о лошадях.
С тяжелым сердцем лорд Хейвуд начал подниматься по ступеням, как вдруг услышал радостный возглас и, подняв голову, увидел, что ему навстречу легко, словно на крыльях, спешит Лалита.
Она встретила его посередине лестницы и с восторженными восклицаниями бросилась ему на шею, обвивая руками и целуя его в щеку, словно ребенок, непосредственно выражая свою радость по поводу встречи.
— Вы вернулись! — весело щебетала она. — Я так боялась, что вы задержитесь и мы зря вас прождем весь вечер.
Она выпустила его шею и, взяв за руку, пошла рядом с ним, оживленная, сияющая, как солнечный лучик, и на душе у лорда Хейвуда сразу стало теплее.
— Ну, что произошло в Лондоне? — спрашивала она. — Рассказывайте, мне не терпится все знать!
Лорд Хейвуд покорно шел за ней. В ее голосе и жестах было столько юношеского задора и энергии, что он невольно поддался ее настроению. И хотя в том, что он мог рассказать ей, не было ничего нового и обнадеживающего, все равно ему каким-то образом показалось, что он привез неплохие новости.
— Идемте, и вы все мне расскажете, — тараторила Лалита, не давая ему вставить ни слова. — Я все вам приготовила в кабинете, чтобы вы смогли отдохнуть и поесть.