Вернувшись домой, Бритт долго не могла уснуть. События прошедшего вечера прокручивались у нее в голове, как немое кино, а в ушах все еще стояли прощальные слова Дэвида. Почему она не может влюбиться в этого прекрасного человека? Почему испытывает к нему лишь простую симпатию да еще благодарность за все, что он для нее сделал? И то, как он объяснил причину ее нежелания объявить Крейгу, что она жива… Неужели он прав? Не хотела ли она, пусть подсознательно, заставить мужа страдать так же, как он заставил страдать ее?..
Неужели и впрямь эта мука не кончится до тех пор, пока она не съездит в Огайо и не объяснится с Крейгом начистоту? Наверное, она должна это сделать — ради себя и ради него. Может быть, тогда она сможет, наконец, порвать с прошлым и начать новую жизнь с Дэвидом…
Бритт все еще не могла уснуть, когда зазвонил будильник.
Она встала, оделась, выпила кофе, накормила Бродягу… А потом решительным шагом направилась к телефону, позвонила в аэропорт и заказала билет на утренний рейс до Колумбуса.
Бритт не ожидала увидеть прежний Дуглас-Гроув. Сама она так изменилась за прошедшие полтора года, что ей казалось естественным, что и город стал другим. Однако его широкие улицы, обсаженные вековыми дубами, кленами и липами, были так же тихи и немного печальны. Внушительные ухоженные особняки с роскошными газонами, стоявшие в глубине улиц в окружении зелени, выглядели такими же солидными и вечными, словно с ними ничего не могло случиться, даже если бы весь мир провалился в тартарары. Дети все так же играли в мяч на пустыре рядом с автобусной остановкой, а услышав далекий гудок поезда, Бритт вдруг почувствовала себя такой же одинокой и несчастной, как и в тот апрельский день, когда Крейг вез ее в Колумбус к самолету, на котором она должна была лететь в Сан-Франциско.
Значит, изменилась лишь она одна, но вот к лучшему ли? Она теперь более независима, более уверена в себе, но не утратила ли она кое-каких прежних качеств?
Как будто в доказательство того, что это именно так, таксист, молодой человек с неопрятной бородкой, не стал жаловаться Бритт на жизнь. А ведь раньше…
Такси свернуло на тенистую улицу, где располагался особняк Дугласов. Бритт затаила дыхание. Чего она ждала — что дом изменился, может быть, вообще исчез? Но нет, вот он высится впереди, такой же величественный и строгий, как и в тот день, когда она его покинула.
А вот в жизни обитателей дома изменения явно произошли, в этом Бритт была уверена. И главное из них — то, что после известия о ее гибели Крейг снова стал холостяком и завидным женихом.