– Я не знал, что вы идете, – ответил он.
– А куда ты пошел? – спросили его.
– Я пошел в город, – ответил он.
– Донести, что мы идем? – спросили его.
– Я не знал, что вы идете, – ответил он.
И так они долго разговаривали, а потом повстанцы решили ударить отца прикладом в голову, но он прикрылся котелком, и раздался звон.
Повстанцы вели себя так, словно пришло время кого-то убить и необходимо было это сделать немедленно.
Отец об этом догадался и от страха сел прямо на землю. Его не стали поднимать.
Зато немолодой повстанец столкнул с ног мою мать и упал на нее сам.
Я много раз видел, как отец делает так, и не волновался.
Отец тоже сидел на месте, только иногда, щурясь, смотрел в одну точку, словно недавно проснулся и вспомнил о какой-то потере. Но быстро успокаивался и только гладил себя по ноге.
Заскучав, повстанцы заставили его снять с себя всю одежду, а затем снова надеть ее, но только задом наперед. Отец так и сделал.
– Теперь иди домой! – сказали они ему, смеясь.
Отец неловко пошел по тропе, сзади у него топорщились грязные колени брюк.
– Ты тоже иди, – сказал матери тот, что только что лежал на ней, а теперь лежал рядом, ленясь одеваться. – И вот этого возьми, – он подтолкнул к ней моего младшего брата ногой.
Мать схватила брата за руку, отошла немного и остановилась, ожидая, что сейчас, быть может, отпустят и нас.
– Мне нужны эти дети! – сказала она негромко. Никто не ответил ей, и она несколько раз повторила свою фразу так, словно была эхом самой себя.
Лежавший на ней снял со своего органа скользкую резиновую оболочку, завязал ее узлом и кинул в сторону матери.
– Тут несколько тысяч детей, – прокричал он, смеясь.
Потом он поднялся и, указывая на нас с Президентом расставленными рогаткой пальцами, сказал:
– Пойдете с нами, солдаты.
Повстанцы поправили одежду и двинулись в сторону каменной дороги.
В некотором отдалении пошла за нами и моя мать.
А отец – нет, он стоял на своем месте с котелком в руке.
Между отцом и матерью топтался, шаг вперед – шаг назад, мой младший брат, который никак не мог понять, в какую сторону ему пойти.
Матери сначала крикнули, чтоб шла назад, но она не послушалась, и тогда в ее сторону выстрелили из автомата. Пули прошли над головой матери. Несколько веток упали.
Она так и не решилась перешагнуть через ветки, но только повторяла и повторяла:
– Мне нужны эти дети!
Вечером повстанцы пришли к большому лагерю, где находилось еще сто таких же, как они. Повстанцы были веселы и хорошо накормили нас.
Уже ночью меня ввели в палатку к человеку в красивой форме со множеством карманов. Ноги его были прикрыты одеялом. Все называли его майором.