– Включи! Я хочу посмотреть на свою мать!
Она сначала ничего не понимала, а потом догадалась.
– Это для другого, – ответила она, указывая на экраны, но всё равно взяла диск и держала его в дрожащих пальцах с накрашенными ногтями.
– Отдай тогда, – сказал Президент и забрал диск обратно. Отдавая диск, она царапнула его ногтем по обложке, получился красивый звук.
Пока другие ходили из палаты в палату, мы с Президентом опять спустились вниз, в самый подвал, где нашли много еды в морозильных камерах и на полках.
А нас нашел Господу Видней, когда мы уже многое съели.
– Шустрые вы обезьяны, – сказал он совсем не злобно. – Возьмите еды с собой и отправляйтесь на улицу. Если сюда приедет полицейская машина – расстреляете ее.
– Да, командир! – ответили мы.
Мы не стали прятаться и тронулись прямо по дороге, поедая то, что захватили с собой.
Селение казалось опустевшим.
– Перевесь автомат за спину! – сказал Президент, когда мы услышали рокот мотора.
Мы шли дальше, откусывая лепешки и ветчину.
Когда машина остановилась, Президент очень быстро выхватил автомат из-за спины и начал стрелять сначала в лобовое стекло, а потом, быстро обегая машину, по дверям. Я запутался в ремне и не смог выстрелить ни разу.
Президент открывал двери, возле каждой сидел мертвый полицейский, и только один дышал, расчесывая себе грудь.
Я хотел в него выстрелить, но мой автомат не стрелял.
– Президент, у меня сломался автомат, – пожаловался я.
– Вставь другой рожок, у тебя кончились патроны, – сказал он и выстрелил сам раненому в скулу. После выстрела у человека осталась только верхняя челюсть и язык. Всё это выглядело так, словно он собрался похлебать воды как собака.
У трех полицейских мы нашли пистолеты. Один я взял себе, другой – Президент, а третий мы решили отдать Господу Видней.
Когда мы вернулись к больнице, там уже разожгли костер и готовили то, что нашли в подвале.
По коридору больницы ходил Господу Видней и мычал, растирая свой шрам на щеке.
Я дал ему пистолет и рассказал, что случилось на дороге, смолчав про свой ремень. Господу Видней кивнул и опять скривился, мыча. Я спросил, что с ним. Господу Видней ответил, что у него болит зуб и он ищет живого врача.
Мы поискали вдвоем, но таких врачей не было.
У костра на улице один из недоростков рассказывал про крупных змей, которые глотают противопехотные мины – они небольшие и круглые, как шарики из маниоковой муки. Такая змея, говорил недоросток, заползла как-то во двор, местный старик захотел убить ее мотыгой и взорвался.
Все захохотали. Даже Господу Видней, который одну за другой глотал свои таблетки, сначала засмеялся, а потом закашлялся.