Я не успела ответить, как Пол сказал:
— Да, мы сейчас поднимемся туда. Верно, Стейси?
Я инстинктивно отпрянула:
— Я… я не знаю. Слишком жарко, и для Ники это будет утомительно.
Я отвела взгляд от Пола и увидела, что Василис смотрит на нас, внимательно прищурясь. Он протянул мне черный зонтик, который нес до того над Марией и собой. Потом сказал:
— Конечно, вы должны пойти и полюбоваться видом. Возьми вот это, он укроет тебя от ослепительного солнца. Мы с Марией возвращаемся на яхту и возьмем с собой Никоса. Шлюпка вернется за вами, за Димитри и Гермионой, когда они возвратятся из грота.
— А нельзя ли нам всем вернуться сейчас? — спросила я в некотором замешательстве. — Я так хочу пить!
Василис сурово наклонил голову:
— Я был бы благодарен, если бы вы подождали остальных. Оставить их одних было бы невежливо. В то же время мне хочется отвести Марию назад. Как вы заметили, эта жара ей тяжела. — Он обернулся и показал жестом на большую плетеную корзину для пикника, стоявшую в тени стены. — Там достаточно освежающего для всех нас. Может быть, ты, Пол, позаботишься о Стейси?
— Я тоже хотел бы попить! — сказал Ники, проталкиваясь вперед.
— И тебе сейчас дадут, — заверил его Василис с улыбкой. — Там есть вино, минеральная вода, лимонад. Там есть и еда, если вы проголодались.
Все отрицательно покачали головами, даже Ники. Пол наполнил серебряные чаши холодным, как лед, лимонадом, и мы с благодарностью выпили его.
— А теперь — на судно, — объявил Василис. — Идем, Никос, тебе понравится еще одна поездка по морю, я уверен. Твоя мама немного прогуляется, прежде чем вернуться на яхту. — Он положил руку внуку на плечо и мягко подтолкнул его вперед.
Ники оглянулся на меня:
— Ты не идешь, мамочка?
Я поймала взгляд Василиса и заметила, что он слегка нахмурился. Как и всегда, я капитулировала, не желая, чтобы Ники выглядел совсем ребенком, а я сама — матерью, которая трясется над ним.
— Не сейчас. Но я скоро приду. Иди с дедушкой и тетей Марией. К обеду я вернусь к тебе.
Мария сказала ему что-то на ухо, и Ники улыбнулся и взял ее за руку. Когда шлюпка заплясала у причала, один из матросов протянул руки и, подняв Ники, опустил его на дно лодки. Потом повернулся для того, чтобы помочь Марии и Василису спуститься.
Я смотрела вслед удаляющейся шлюпке, которая скользила по мерцающей воде по направлению к яхте, чувствуя себя потерянной, потому что была оставлена наедине с Полом. А за этим чувством скрывалось нечто другое. Неужели это была радость или счастье?
Когда я обернулась, то увидела, что Пол стоит сзади и смотрит на меня сквозь темные очки, не давая разглядеть его глаз.