— Остановимся здесь?
Но я покачала головой и, переведя дух, сказала:
— Нет, поднимемся на самый верх!
Я тяжело дышала, чувствовала себя изнуренной, но не хотела вступать с Полом в новый разговор. Это было бы слишком. Я предпочла сделать усилие и продолжать взбираться на гору, а не заниматься самоанализом.
Половину пути мы уже прошли. Дальше дорога, казалось, выровнялась, и идти стало легче. Я поняла, что теперь тропа обогнет утес с другой стороны, а не будет идти крутыми поворотами, как до того.
Теперь мы могли остановиться и полюбоваться видом. От него действительно захватывало дух. Безграничное море вокруг, такое прозрачное, что все изменения глубины и поверхности дна отражались в оттенках воды; бледно-зеленый цвет плавно перетекал в темно-изумрудный, затем в чернильно-синий. Поверхность временами покрывалась рябью от дуновения ветра, который Пол называл по-гречески «легким дыханием бриза». Отдаленные острова виднелись совершенно ясно. Они были как будто увенчаны серебряными коронами, а далеко внизу, значительно дальше, чем я думала, виднелась белая точка на воде — наша яхта «Океанис».
Я воскликнула, задыхаясь:
— О! — И это было все, что я была в состоянии произнести.
Пол улыбнулся:
— Просто нет слов, правда? Вот это Греция, которую знали древние. Это самое море, и это небо, и этот свет! — Он поднял руку. — Послушай!
Я прислушалась, но не услышала ничего, кроме шелеста ветра и, на его фоне, где-то вдалеке, звона колокольчика, привязанного к шее козы.
— Ничего. Только тишина.
Он улыбнулся. Рука его протянулась к моей.
— Вот это я и хотел сказать.
Мои пальцы застыли в его крепкой руке. Неожиданно напряжение исчезло, все волнения и страх рассеялись под влиянием этого мирного и тихого мгновения. Мы стояли рука в руке, глядя вниз с вершины горы на расстилающийся вокруг нас мир.
Даже когда Пол прервал тишину, сказав: «Сядь и передохни немного», это ощущение осталось. Я послушалась его и прислонилась спиной к теплой скале под раскрытым зонтом, который он установил так, что наши головы были в тени.
— Здесь все кажется возможным, — сказала я. Потом плавно повела рукой вокруг. — Неудивительно, что Икар решил, будто он может летать. Я тоже ощущаю это — как будто я могу подпрыгнуть и медленно спуститься, паря в воздухе, вниз, к морю.
Пол повернулся, протянул за моей спиной руку и оперся ею о скалу над моей головой. Глядя сверху вниз и приблизив свое лицо, он ласково сказал:
— Да, все возможно. Может быть, и ты забудешь Алексиса и полюбишь меня так же сильно, как я люблю тебя. — Медленно, осторожно он наклонился и, бережно прижав свои губы к моим, поцеловал меня.