И это Лицо сейчас наверное, очень желает взглянуть – что такое Морской Волк.
– Леня! Зашифруй и передай. Можем принять от вас делегатов связи. Условием операцией Шеер командую я. Шеер сейчас южной части Карского, с ним U-251. Если согласны сообщите этой волне.
Ответ пришел очень быстро. Как я и ожидал – они согласны. Просят указать рандеву (назначить время и место).
– Саныч! Карту. Так, с U-251 разбираемся вечером двадцатого, раньше никак нельзя, Шеер на основании инфы с нее ткнется на восток, во льды, хрен пройдет, но время потеряет, и лишь двадцать пятого в полдень встретит "Сибирякова". А вот в эту точку, надо выйти к полудню двадцать первого. И глубины вполне, и от Диксона не слишком далеко, и предки подойти успеют. Встречи хотите – так тому и быть.
– Михаил Петрович, а зачем так сложно? Диксон, еще кто-то там.. Вот он, Шеер – "малютки" ему по винтам, и ультиматум: или спускайте флаг, или все к рыбам! Куда они денутся – посреди Карского моря?
– Нестратегически мыслишь – отвечаю я – обездвижить, это ладно. Допустим, сдадутся (чтой-то не верится, что они будут с "дойче юбер аллес", и за фюрера – в рай). А как ты их буксировать будешь, и куда? Море Карское, неспокойное – утонет еще собственность, наша уже, а мы предкам обещали. Так что нужно – или чтоб Диксон рядом, или кто-то кто мог оперативно команду снять и на буксир. Никуда не денется – успеем всегда!
– Слишком гладко пока все – покачал головой Петрович, оказавшийся рядом – ох, не к добру это!
Накаркал.
От Советского Информбюро. 20 августа 1942.
В районе северо-восточнее Котельникова продолжались ожесточённые бои. Наши пехотинцы н танкисты нанесли контрудар наступающим немецким войскам. Крупный бой идёт у железнодорожной станции, которая несколько раз переходила из рук в руки. Н-ское танковое подразделение уничтожило 4 танка, 7 противотанковых орудий и истребило свыше 150 солдат и офицеров противника.
Двадцатого утром, наши штурмана во главе с Санычем дружно заявили, что они не гарантируют наш безопасный выход к Диксону, на мелководье – без сканирования глубин сонаром. Что весьма заметно для любой гидроакустики – даже этого времени. Выход за судном обеспечения во-первых, был самоубийственен для этого судна, в виду Шеера, а во-вторых был чреват слишком большой утечкой информации. К тому же, в нашей ветке истории самолет Шеера разбился при попытке найти выход из льдов – а если здесь, по закону подлости, этого не случится, с воздуха мы будем очень хорошо заметны? Прийти заранее и залечь на дно, в выбранном месте – означало превратить лодку по сути в плавбатарею – из-за упомянутых выше проблем. И наконец, вся моя душа восставала против мысли загнать Волка на мелководье, где ему будет тесно, как слону в посудной лавке – мы ж океанский зверь, для больших глубин и просторов!