— Вот и отлично. Что, если я попрошу вас поискать в списках приезжих некоего англичанина средних лет, среднего роста и чуточку полноватого. Он носит складные очки с закопченными стеклами и хорошо говорит по-французски. Мне также понадобится список иностранцев, проживающих в гостиницах Парижа и Версаля.
— Останавливаться в гостиницах было бы неосторожно с его стороны, ибо гостиницы все на виду, — заметил Семакгюс.
— Вы правы, поселиться у кого-нибудь в доме значительно разумнее; впрочем, он может остановиться у английского посла. Лорд Эшбьюри довольно субтильного сложения, так что места ему хватит. Итак, папаша Мари, такая работа вам подходит?
— Я немедленно отправляюсь за списками.
Николя протянул ему несколько луидоров.
— Здесь слишком много, — запротестовал расцветший привратник.
— Это для оплаты чистильщика. Остаток пойдет на табак и на подкрепительное.
И он быстрым шагом вышел из привратницкой.
— Вы умеете договариваться с людьми, — заметил Семакгюс. — Всегда находится кто-нибудь, кто готов исполнить ваше поручение.
— И как видите, я никого не принуждаю. Привратник отличный малый, и вдобавок бретонец. Evit ur baoninqenn, kant modigenn! «За малое страдание многократное воздаяние», как говорят у нас в Бретани. Я отправляюсь на улицу Кристин навестить Дюшампланов. Вы со мной? Увы, у меня больше нет времени для размышлений! Обед придется пропустить. Ужинать будем вместе, в свое удовольствие…
При мысли об отсутствии обеда Семакгюс скривился.
— Неужели вы осмелитесь покинуть своего пациента? — пошутил Николя. — Вы только подумайте, ведь я могу потерять сознание…
— Вы отрезали мне пути отступления. Придется поститься в вашу честь. А вечером прошу всех ко мне.
Экипаж хирурга ждал их под портиком. Неожиданно Николя подумал, что неплохо было бы поблагодарить кучера, чье присутствие духа, без сомнения, спасло ему жизнь. Красный от волнения, кучер сообщил, что в их отсутствие он купил у одного из торговцев, что раскинули свои лотки на рынке возле Гран Шатле, корзину маленьких, еще горячих пирожков и две бутылки красного вина; он решил, что господа слишком поглощены делами, а потому потуже затянут пояса и не станут терять времени на обед. Кучер получил двойную благодарность, а кошелек Николя стал легче еще на несколько экю.
Утолив пробудившийся при виде аппетитных пирожков голод, они проехали по мосту через Сену и отправились на улицу Кристин, расположенную между улицами Грандз-Огюстен и Дофин. На этой тихой улочке стояли добротные дома зажиточных горожан. Строгий фасад дома Дюшампланов, без лишних украшений, если не считать маскарона, являвшего собой щекастую рожу тритона, никак не выделялся на общем фоне. Семь этажей и чердачные помещения, отметил Николя. Судя по некоторым деталям, на трех верхних этажах были устроены меблированные комнаты, сдававшиеся жильцам. Они вошли в ворота. Сторож, сидевший на старой плетеной скамеечке и лущивший фасоль, сообщил им, что господин Дюшамплан-старший проживает на втором и третьем этажах, а господин Дюшамплан-младший на антресолях, но сейчас младший Дюшамплан отсутствует, его нет уже несколько дней, а так как причины его отсутствия неизвестны, брат его весьма тревожится… С левой стороны они увидели парадную лестницу, служившую, судя по всему, исключительно хозяевам; слуги и работники, входившие в дом, пользовались более скромным входом, предназначенным также для поставщиков, водоносов и торговцев хворостом…