Пройдоха-гид знал, что делает. У туристки были деньги, много денег, и он сразу же догадался об этом. Когда Гермия, пройдя несколько миль пешком, устроила привал и задремала, хитрый Варунга — именно так он представился — вытащил деньги и бросил девушку на произвол судьбы. Доброжелательность и радушие, с которыми отнеслись к Гермии семьи Джамбаты и Китали, застили ей глаза. Она подумала, что большинство индонезийцев так же хорошо относятся к приезжим. Однако Гермия забыла поговорку о «паршивой овце» в стаде…
Что же ей делать теперь? Одной, в незнакомом месте, без денег? Оставалось только брести наугад, пока она не встретит еще какого-нибудь «гида». И слава богу, если этот «гид» не окажется таким же вором как Варунга… Но самое страшное заключалось в том, что теперь ей нечем было расплатиться за долг Пойта… О возвращении на Бали нечего было и думать. Пока она выберется из этой глухомани, пройдут все сроки. И тогда… Ей страшно было думать о том, что тогда эти люди сделают с Пойтом…
Она должна заставить себя встать и идти вперед. Только куда идти? В какую сторону? Гермия огляделась. Перед ней простиралась земля, огромная поверхность земли, утыканная невысокими деревцами и кустиками. Земля, земля, земля и лишь далеко впереди виднелся какой-то каменистый выступ. Может быть, вовсе и не выступ, а что-то другое. Гермия поднялась с земли и решила идти навстречу выступу. Во всяком случае, это хотя бы какой-то ориентир.
Мелкий дождик капал, не переставая. Гермия чувствовала, что полностью промокла, но, как ни странно, холода не ощущала. Страх и отчаяние гнали ее вперед, подстегивая бичом странного чувства, что за ней кто-то следит. Гермия объясняла себе, что это паранойя, следствие нервного перевозбуждения. Но логические объяснения не помогали. Чей-то тяжелый взгляд по-прежнему буравил ей спину.
Достигнув каменного возвышения, Гермия осмелилась обернуться. Она была права — за ней действительно следили. Кусты с широкими зелеными листьями шелохнулись. Из-за них на Гермию смотрели чьи-то глаза, злые, нечеловеческие. Все внутри покрылось ледяной корочкой, на мгновение даже сердце замерзло и перестало биться. Что это, Господи?! Что же это?! Кусты замерли. Очевидно, тот, кто устроил в них засаду, понял, что на него обратили внимание, и застыл, чтобы не выдать себя окончательно.
Может быть, ей все это почудилось? В кустах какая-нибудь птица, вроде попугая, которые водятся здесь в огромном количестве. А ей почудилось бог весть что… У страха, как говорится, глаза велики…
Гермия оторвала застывший взгляд от кустов и заставила себя идти вперед. Спрятавшись за гребнем, она почувствовала себя немного спокойнее. Отдышавшись и переборов волнение, Гермия прижалась к камню и осторожно выглянула из-за него.