— Ты что рисуешь?
Трензель улыбнулся, как улыбается гордый собой ученик перед учительницей.
— Этот дом, деревья вокруг. А тут в окно выглядываешь ты.
— Дай посмотреть.
Да, из окна высовывался человек, который будто наблюдал за рукой, рисовавшей его. Это был действительно он. Вытянутое лицо, белобрысые патлы… Все это каким-то чудом изображено буквально двумя-тремя линиями.
— Ну ты даешь!..
— Спасибо, — отозвался Трензель, продолжая рисовать.
Клык не знал, что и сказать. Ему хотелось поболтать, отвлечься, но с напарником этот номер не проходил.
— Я слышал речь Муссолини, — сказал Трензель, не отрывая глаз от листка бумаги.
— Он, конечно, молодец. Вовсе я его не критиковал. Просто так сказал, чтобы сказать. Мы уже целую неделю держим здесь этого парня, и мне это не нравится.
— Шесть дней.
— Какая разница? Почему Цугель до сих пор не говорит, что с ним делать?
— Может, он и сам не знает?
— Ты мне очень помог. Вот возьму и выгоню его отсюда.
— Если надо, я тебе еще помогу.
— Конечно. А ты как думал? Что можно в одиночку? Тихо! Опять дуче говорит.
Клык бегом вернулся в гостиную и пытался прибавить звук, но у него ничего не вышло. Похоже, проблема заключалась в приемнике. Он хорошенько стукнул по бокам деревянного ящика, и звук появился.
Вождь фашизма уже заканчивал речь:
— Мы не должны заключать оборонительных соглашений. Это нам ни к чему, потому что на тоталитарные государства никто не собирается нападать. Мы хотим создать союз, чтобы изменить географическую карту мира.
Снова загремели аплодисменты, и на этот раз приемник выключился.
— Ничего не понимаю! Сначала он говорит о всеобщем мире, а потом — о перекраивании географии.
— В школе у меня с географией был порядок.
Клык посмотрел на приятеля и покачал головой. Здоровенный, как запряжной конь, но и рассуждает, как животное. Он попытался подначить парня:
— Слушай, Трензель, нарисуй мне голую бабу.
Тот залился краской до корней волос и ответил:
— Нет, голую бабу не буду.
— Тогда подвигай ушами.
Несколько месяцев назад они ходили в кино на комедию про Стенлио и Оллио. Когда вышли из зала, Трензель продемонстрировал, что умеет шевелить ушами не хуже маленького худышки из комической пары. Он улыбнулся и подвигал ушами.
— Здорово, — сказал Клык.
Но ему стало скучно, и он решил пойти поглядеть на пленника. Взяв пистолет, он спустился в подвал, где сидел связанный Вольпе. Не похоже было, что тот может отколоть какой-нибудь номер, но осторожность никогда не помешает. Если хочешь сделать карьеру в OVRA, надо, чтобы тебе доверяли. Любой промах с немецкими братьями по оружию мог все испортить. Он повернул выключатель, и лампочка, свисавшая с потолка, тускло засветилась.