— Чё ты, Егорыч? — недоумённо спросил Макс.
Дед резко прекратил смеяться, его лицо стало мрачным.
— Эх, Максимка, — вздохнул он. — Не о том ты думаешь. Совсем не о том.
— Тьфу ты! — Макс вдруг зло сплюнул под ноги. Его лоб недовольно нахмурился. — Ну я совсем уже, — он помотал головой. — Деньги всё эти чёртовы. Извини, Егорыч.
— Да ничего, бывает. Люди, они знаешь ли, не боги. Всякого внутри хватает.
Он стал медленно, с видимым наслаждением сворачивать шкуру.
— Да, Егорыч, не боги, — задумчиво повторил Макс, и присев на корточки, стал собирать тесёмки. Когда в руке у него оказались все четыре, он медленно протянул их деду.
— Дед, а ружьё дашь подержать? — спросил он, глядя на деда снизу вверх. И тут же рассмеялся. — Нет, только не подумай, я не из шкурных интересов, — Макс рассмеялся громче от невольного каламбура.
— А чего б не дать, — дед заулыбался. — Если ж не из шкурных-то.
— Просто вправду ни разу в руках ружья не держал, — Макс пожал плечами. — Не довелось как-то.
— Мужчина он к оружию должен быть приучен. А ты что ж, в армии автомата не держал?
— Да я там и не был, Егорыч, — сказал Макс и почувствовал вдруг внутри себя стыд.
— А чего ж так? Болезнь какая есть?
— Да нет. Просто так получилось. Деньги в общем заплатил, чтобы не идти, — Макс поднялся и потупил глаза.
Дед громко хмыкнул.
— Ну мне этого, наверное, не понять. И чего ж вы там такое строите теперь, что вот так даже можно?
Макс промолчал, а дед развернулся и снова исчез в сарае.
— Чёрт, — подумал Макс. — Стыдно чё-то. А ведь там, перед «своими», стыдно за это не было. За положняк даже.
Дед в этот раз ждать себя не заставил. Он появился через полминуты, держа в руке то самое двуствольное ружьё, которое вчера наставлял на них.
— Отец ещё покупал, земля ему пухом, — сказал он, протягивая ружьё Максу. Макс аккуратно взялся за спаренные стволы.
— Наше? — спросил он.
Дед удивлённо хэкнул.
— Ну, я в смысле, советское? — поспешил поправиться Макс.
— А какое ж ещё? Ижевское ружьецо. «Спутник» называется. Стволы спаянны, двенадцатый калибр.
Егорыч говорил с неподдельной гордостью и любовью, а Макс осторожно провёл пальцем по стволу, затем аккуратно потрогал курок.
И в этот момент раздался резкий хлопок. Макс от неожиданности дёрнулся, втягивая голову в плечи.
— Егорыч, эт не я. Честное слово, — пролепетал он ошеломлено, но дед его не слушал. Он рванулся в сарай, и через пару секунд выскочил оттуда, высыпая в карман патроны из своей огромной ладони. Выхватив у замершего от непонимания Макса своё оружие, он бросился по дорожке, на ходу переламывая ружьё пополам.