— Уродливый кровожадный дампир, мечтающий овладеть тобою. На самом деле, у нас с той тварью много общего.
— Ты не уродливый. А с этой жаждой овладевания мы разберемся.
Он помрачнел еще больше и протянул руку.
— Отдай коробку. Сейчас же.
— Нет.
— Я с легкостью могу ее отобрать.
— Уверена, так и есть. Поэтому обещай, что не будешь принимать препарат, не поставив меня в известность.
— Джилл, прекрати. У меня нет терпения на эти игры.
— Я и не играю.
Но он просто не слышал меня. Схватил и отобрал коробочку, словно леденец у ребенка. В конце концов, он же сильнее.
— Если я сделаю укол, то больше не сделаю тебе больно.
— Больно? — недоуменно переспросила я. — Ты говоришь о том, что произошло до тревоги?
Тень набежала на его лицо.
— Еще одно доказательство правдивости моих слов.
Я покачала головой:
— Ну, честное слово. Ты совсем в себя не веришь?
— Что за хрень ты несешь?
Я подошла ближе и положила руки ему на грудь. Он тут же напрягся и начал пятиться назад, пока не уперся спиной в закрытую дверь.
— Деклан Рейс, иногда ты просто выводишь меня из себя, — сказала я. — Ты это знаешь?
— Джиллиан…
— Джилл, хорошо?
— Меня опасно трогать.
— Для тебя или меня?
— Для тебя.
— Тогда почему именно ты выглядишь сейчас испуганным?
— Ты же понимаешь, что я хотел с тобой сделать. Если бы не сирена…
— Ах да… Ты о этом. — Сквозь тонкую ткань футболки я отчетливо почувствовала, как его сердце забилось почти так же сильно, как мое. Я выкинула из головы все мысли о дампире из подземелья и сосредоточила свое внимание на том, что стоял передо мной. — Правда, что у тебя еще никогда не было женщины?
Он сглотнул, и его адамово яблоко заметно дернулось.
— Это слишком опасно. Моя сыворотка…
— Просто очень удобное оправдание, чтобы держаться подальше от людей. Значит, ответ утвердительный?
Деклан затравленно на меня посмотрел.
— У Ноя чертовски длинный язык.
— Это мы уже выяснили.
Мне показалось, что я заметила на его щеках румянец.
— Джилл, сейчас есть дела поважнее. Мне надо сделать укол.
— К черту твои уколы. — Я снова отобрала у него коробочку и швырнула ее в сторону. — Хотя согласна, есть дела поважнее. Например, то, о котором ты упоминал той ночью в машине. — Я отбросила все сомнения и провела рукой по его мускулистой груди, вниз по животу, остановившись поверх внушительной выпуклости, натянувшей джинсы. — Помнится, ты что-то говорил про то, что хочешь войти в меня как можно глубже?
Он со свистом выдохнул.
— Джилл, пожалуйста…
— Знаешь, нельзя говорить такое приличной женщине, когда она чувствует себя уязвимой. Мы имеем склонность зацикливаться на подобных вещах, особенно если нас на пару дней запирают в комнате в полном одиночестве.