Часовой Большой Медведицы (Бузинин) - страница 19

Приглядевшись, он обнаружил, что это не что иное, как печатная машинка «Ундервуд», виданная им ранее лишь на картинках. Мысль о том, что ему придется работать с этим шедевром инженерной мысли, поразила Мишку настолько же, как если ему предложили бы управлять космическим кораблем. Заметив Мишкино смятение, Витиш двумя руками развернул голову подопечного, направив ее в правый угол.

В углу было еще одно окно, расположенное так близко к стене, точно оно пыталось спрятаться от посетителей. Судя по тому, что стекло было запылено до пепельной непрозрачности, окну это вполне удавалось. Напротив окна с вольготностью беспечного гуляки раскинулся третий стол. Дверцы его тумбочек расхлябано болтались, а выдвижной ящик дразнящимся языком наполовину высунулся наружу из недр стола. Выбиваясь из общей озорной картины, на слегка прогнувшейся столешнице тихо подремывал дряхлый монитор, выдавая присутствие под столом тушки старого системного блока. В углу стола, вплотную к стене, прижался принтер. Судя по внешнему виду и дате сервисного обслуживания десятилетней давности, начертанным на кожухе маркером, принтер был ровесником системного блока. Интерьер кабинета завершала внушительная деревянная вешалка, прибитая к стене справа от входной двери. Разместив на ее полке свою фуражку, Мишка растерянно замер, не зная, что ему делать дальше.

— Вот тут ты и будешь жить. Возможно, долго очень может быть, даже счастливо, ну а если на огонек заглянет Регинлейв Гримсдоттировна, то еще и весело. — Витиш указал рукой на хулиганистый стол. — Женька, его прежний хозяин, на ближайшие два месяца безвозвратно потерян для коллектива, а свято место, как говорится, пусто не бывает. Давай располагайся, завтракать будем.

При слове «завтракать» Мишкин желудок в предвкушении пищи издал вопль радости. Игорь достал из своего стола электрический чайник, привычно воткнул штепсель в розетку и зашуршал полиэтиленовым пакетом, извлекая наружу пышные булочки, аппетитно пахнувшие домашней сдобой.

— А у меня ничего нет, — печально вздохнул Мишка. — В моей общаге столовая утром еще закрыта была, а вечером я туда уже не успел.

— И что с того, что у тебя ничего нет? — удивился Витиш. — Что ж теперь, удавиться и не жить? Коли ты со вчерашнего дня голодный, не стой столбом, а налегай на булочки. Поддержи, так сказать, отечественного производителя. А я пока кофейку заварю.

— А что это за музейный экспонат? — указал Мишка на «Ундервуд», вгрызаясь в очередную булочку. — Я думал, таких уже и не существует в природе. К нему в придачу еще бы дыбу да колодки, так вместе с портретом Лаврентий Палыча, как раз нужный антураж образуется.