И что незнакомец держит руку на ее груди — нежно, но решительно.
По-хозяйски.
— Что вы делаете? — прошептала она.
Что за дурацкий вопрос? Было совершенно ясно, что он делал.
— Прекратите!
Он никак не отреагировал. Рука его не шевельнулась. Он продолжал медленно и ровно дышать, как делал это всю ночь.
Она осторожно сняла руку со своей груди и, обернувшись, взглянула на него.
Его лицо расслабилось во сне, глаза закрыты, темные полукружия ресниц выделялись на бледной коже. Он беспокойно заворочался и придвинулся ближе к ней.
Она замерла, когда он положил руку на ее бедро.
— Что вы делаете?! — воскликнула она.
Его колени стукнулись о ее колени, он сунул мощную ногу между ее ногами и вздохнул. И снова расслабился.
Едва дыша, она наблюдала за ним, но он больше не шевелился.
Она поняла, что он спит, по-настоящему спит. Он не понимал, что делает, а просто тянулся к теплу и старался улечься поудобнее.
Как и она. Она подсознательно наслаждалась его теплом, ощущением его тела и находила успокоение в мечтах.
Мечты помогали.
Она лежала тихо, разглядывая спящего незнакомца в утреннем свете. У него были густые каштановые волосы, которые падали ему на лоб. Она осторожно пригладила их. Он вздохнул, но не проснулся. Она провела кончиками пальцев по тонким морщинкам на лбу.
Брови у него были густые и более темные, чем волосы, глаза под закрытыми веками подрагивали. Видно, ему что-то снилось. Наверное, снилось что-то приятное, потому что его губы сложились в полуулыбку, на которую она неожиданно для себя ответила улыбкой.
По крайней мере, его не мучает боль.
Из уголков его глаз разбегались тонкие морщинки, а по обе стороны подвижного рта виднелись вертикальные складки, углублявшиеся, когда он улыбался. Наверное, этот человек часто улыбается, подумала она.
Ей это понравилось. Жизнь без смеха была подобна жизни без солнечного света: выжить можно, но радости от этого никакой.
Мэдди провела кончиком пальца по линии его челюсти, наслаждаясь легким покалыванием отросшей щетины, затем приложила ладонь к мощной колонне его шеи и почувствовала равномерное биение пульса.
Словно мотылек, которого тянет к огню, ее взгляд то и дело возвращался к его губам.
Его рот завораживал. Он был невероятно красив. Она никогда не думала, что мужской рот может быть таким красивым.
Казалось, его губы высечены резцом хорошего скульптора — настолько совершенной была их форма. Она осторожно провела пальцами по его губам и нащупала крошечный серебристый шрам в уголке рта.
Когда он тут появился? Каким образом?
Он снова вздохнул, провел губами по ее пальцам и, взяв один из них в рот, легонько пососал. Она замерла. По ее телу пробежала дрожь, и она осторожно отобрала у него палец, странно тронутая его действием. Минуту спустя он снова расслабился, и дыхание его вновь стало ровным.