Мимо пролетел последний фонарь станции, поезд въехал в густой мрачный лес. Андрей развернулся на животе и пополз к началу вагона, стуча по крыше локтями и коленями. Вслед раздалось несколько выстрелов. Он добрался до края, глянул вниз. Зажмурился от вида грохочущей сцепки, под которой стремительно пролетали шпалы. Убедившись что в открытом тамбуре нет часового, цепляясь пальцами за край, спустился вниз, пробуя подошвой каждый шаг. Перелез, закинул ногу на бортик ограждения, вцепился в край, подтянулся, закинул ногу, перевалился, оказался на крыше другого вагона. Замер, выравнивая дыхание и прислушиваясь к боли в натруженных пальцах. Да, еще пару раз, и он выдохнется окончательно. А может, в следующий раз прыгнуть с разбега? В кино-то люди легко это делают, а тут? Почти два метра над грохочущей железом сцепкой. Против движения. Блин.
Под ним хлопнула дверь. Послышались голоса. Похоже, чехи сообразили, куда он делся. Сейчас, наверное, устроят ему полноценную облаву. Хорошо, что они думают, что он еще на том вагоне. Нет, не думают, наверх полезли. Андрей отпрянул от края, поднялся на ноги и побежал, складываясь почти пополам.
Зловредный ветер тут же уперся ему в грудь, кинул в лицо горсть снега, раздул полы шинели и захлопал ими за спиной. Отдельные порывы были такой силы, что ему приходилось прикладывать усилия только для того, чтоб оставаться на месте. Ноги скользили по промерзшему железу, какие-то выступы подворачивались под подошву, грозя скинуть за край или вывернуть лодыжку. Как же Джеки Чану это так легко удается?
Единственно, что хоть как-то могло успокоить, — преследователям, выбравшимся за ним на крышу, приходилось не легче. Край вагона. Если слезать да перелезать — нагонят, и внизу кто-то есть. Черт.
Он увеличил скорость, оттолкнулся. Замахал руками, чувствуя, как зависает над бездной. Вытянулся. Упал ребрами на край следующего вагона. Задохнулся от боли. Карабкаясь по-крабьи, вылез на крышу. Попытался встать, но ветер опрокинул его на спину.
Это спасло Андрею жизнь. В том месте, где только что была его голова, просвистела винтовочная пуля. Вторая высекла из крыши сноп искр, с визгом срикошетив в тайгу. Третья высадила стекло в чьем-то купе. Может, это их остудит? Не захотят в своих-то? Нет. Новая пуля вспорола обшивку вагона. Эдак еще немного, и попадут. Особенно если на ноги встать. Ползти? Он прислушался к лязгу вагонных дверей под собой. Поймают. Прыгать. Он взглянул на мелькающие рядом верхушки сосен и понял: не выход. В вагоне под ним зажегся свет, высветив насыпь и стволы вплотную приблизившихся к путям деревьев. Опасно.