Тут Марионетта почувствовала на своем плече руку. За спиной стоял муж и разглядывал ее в зеркале в резной оправе. Глаза его одобрительно скользили по телу жены, хорошо видному сквозь прозрачное белье.
Сердце ее заколотилось. «Нет, пожалуйста, не сейчас, не сегодня. Я этого не вынесу…»
— Мне кажется, кружевной черный верх… — робко промолвила она.
— Хорошая мысль. — Голос звучал глухо. Она чувствовала его дыхание на своем плече, запах виски. Очень осторожно он сдвинул бретельку с ее плеча, по-хозяйски ухмыляясь. — Но куда торопиться?.. — Барти толкнул жену к постели, зарывшись лицом в ее груди, застонал и принялся сдергивать с нее белье.
Марионетта крепко зажмурилась, стараясь не расплакаться. Приходилось терпеть. Что тут можно сделать? Она попалась в ловушку этого ненавистного брака с человеком, которому желала смерти и от которого не могла убежать.
В ногах постели лежала не замеченная Барти маленькая кукла, которую положила там Марионетта. Ее деревянные руки и ноги, подтянутые нитками, изогнулись под странным углом, юбочка сбилась, а лицо — деревянная маска — уставилось в никуда, ничего не выражая.
Декабрь 1953 года
Марионетта сидела на кухне, заворачивая рождественский подарок для Марио и тихонько подпевая песне, звучащей по радио. Она купила брату дорогой проигрыватель «Дэнсетт», зная, что все его приятели будут ему ужасно завидовать. «Почему нет?» — подумала женщина. Единственное удовольствие, которое она может извлечь из этого разнесчастного Рождества, это услышать вопль радости Марио, развернувшего свой подарок, и увидеть выражение лица отца, когда он найдет в свертке новый костюм, купленный дочерью.
В кухню вошла миссис Мак-Куин, застегивая пальто, надетое поверх нелепой формы, которую упорно носила.
— Я ухожу, миссис Моруцци, — сообщила она, натягивая скромную фетровую шляпу на перманент.
— Спасибо, миссис Мак-Куин, — рассеянно пробормотала Марионетта, занятая подарками.
Миссис Мак-Куин замешкалась в дверях.
— Вы уверены, что не хотите, чтобы я немного задержалась? — спросила она, кивком головы показывая на закрытую дверь гостиной. — Если мистер Моруцци захочет еще чаю…
Марионетта решительно покачала головой. Барти недвусмысленно наказывал ей «избавиться от старой перечницы как можно скорее».
— Вы очень добры, — вежливо заговорила она. — Но вам следует идти домой, к семье. Ведь сегодня Рождество.
Маленькая шотландка горько улыбнулась.
— Я живу одна, миссис Моруцци, но я благодарна вам за заботу.
Дверь за ней захлопнулась. Марионетта виновато вздохнула. Определенно, ей следует быть добрее к миссис Мак-Куин…