. Девушка хотела закричать, но голосовые связки, казалось, были парализованы, ее язык прилип к гортани.
Внезапно — впоследствии она не могла объяснить почему — ужасный объект повернул в сторону и вроде бы стал обходить дом, а не приближаться к ней. И тогда она немедленно выпрыгнула из постели и ринулась к двери. Но когда девушка стала ее отпирать, она услышала „цап-царап“ по стеклу и снова „цап-царап“ и увидела омерзительное коричневое лицо с пылающими глазами, глядящими на нее. Она бросилась назад к постели, но существо продолжало скрестись в окно. Она испытала облегчение, зная, что окно надежно заперто изнутри. Вдруг царапающий звук прекратился и вместо него послышался звук, похожий на удар клювом.
В ужасе она поняла, что это существо долбит свинцовые полосы! Шум продолжился, и оконное стекло выпало в комнату. А затем просунулся длинный костлявый палец этого существа и повернул ручку рамы. Окно открылось, оно вошло внутрь и пересекло всю комнату. Ужас девушки был так велик, что она не могла закричать. Существо подошло к кровати, схватило своими длинными костлявыми пальцами ее за волосы, пригнуло голову к краю кровати и яростно вцепилось ей в горло.
Когда существо укусило девушку, голос вернулся к ней, и она закричала во всю мочь. Братья выбежали из своих комнат, но дверь в комнату сестры была заперта изнутри. Мгновение ушло на то, чтобы взять кочергу и взломать дверь. К этому моменту существо уже убежало через окно, а их сестра лежала без сознания на краю постели, а из раны на ее горле сильно текла кровь. Один брат стал преследовать чудовище, которое неслось впереди него в лунном свете гигантскими шагами и в конце концов исчезло, перепрыгнув через церковную ограду. Тогда он присоединился к своему брату у постели сестры. Она получила ужасную рану, но это была крепкая девушка, не предававшаяся выдумкам или суевериям, и, когда она пришла в себя, сказала: „Со мной приключилась совершенно странная история, и мне очень больно. Это кажется необъяснимым, но, конечно, есть какое-то объяснение, и мы должны подождать его. Окажется, что какой-нибудь безумец сбежал из сумасшедшего дома и оказался здесь“. Рана зажила, и, казалось, девушка выздоровела, но врач, который приходил к ней, не мог поверить в то, что она могла так легко пережить такой ужасный шок, и настаивал, что она должна переменить обстановку, как психологическую, так и физическую. И братья увезли ее в Швейцарию.
За границей она, как практичная девушка, немедленно занялась тем, что было ей интересно в этой стране: она засушивала растения, рисовала, поднималась в горы. А когда настала осень, именно она стала настаивать на их возвращении на мызу Кроглин. „Мы арендовали ее на семь лет, — сказала она, — а прожили всего год. Всегда будет трудно сдать дом, в котором всего один этаж, так что будет лучше, если мы вернемся туда. Душевнобольные не каждый день убегают из сумасшедшего дома“. Так как она настаивала, братья большего и не желали, и семья возвратилась в Камберленд. Так как в доме не было второго этажа, в нем невозможно было сделать какие-то большие перемены. Сестра заняла ту же самую комнату, но нет нужды говорить, что она всегда запирала ставни, которые, однако, как во многих старых домах, всегда оставляли одно верхнее стекло в окне незакрытым. Братья стали жить в одной комнате, которая располагалась как раз напротив комнаты сестры, и всегда держали в ней заряженные пистолеты.