С этими словами Джереми пошел к выходу. Взявшись за ручку двери, он обернулся и посмотрел на Майкл полным ярости взглядом.
— Может, ты и способна рождать идеи, зато ты не можешь ничего с ними делать. И никогда этого не умела. Ты как компьютер. Будь в тебе больше от женщины, может, ничего этого не случилось бы.
Джереми удалось обрести контроль над собой, и, по крайней мере, он не хлопнул дверью, покидая кабинет Майкл. Но его гнев словно окутал Майкл облаком. Она серьезно отнеслась к угрозам мужа, зная, что Джереми всегда выполнял свои обещания. Она пока не до конца понимала, что именно он собирался предпринять, но была уверена в том, что атака с его стороны не заставит себя долго ждать. Сейчас она была очень уязвима, и Майкл знала это. Если он вынудит совет директоров выбирать между ними, то очень возможно, что выбор будет не в ее пользу. Да, компания базировалась прежде всего на ее, Майкл, изобретательности и интеллекте, не говоря уже о вложенных ей средствах, но все это было заменимо. Если произойдет нечто такое, что будет свидетельствовать о ее неспособности управлять компанией, она наверняка потеряет свою ценность в глазах акционеров.
Майкл походила по комнате, стараясь не обращать внимания на дрожь во всем теле. Она села за стол и уронила лицо на руки. Она отчаянно пыталась придумать, что же ей делать дальше, и захотела, чтобы рядом с ней был кто-то, на кого можно было положиться. Тут Майкл сразу вспомнила о Слоан. Как странно — никому она сейчас не могла доверять больше, чем этой женщине, с которой она познакомилась всего несколько недель назад. Почему-то это недолгое знакомство затронуло ее душу больше, чем все годы, прожитые с Джереми. Разглядывая телефон, Майкл пыталась убедить себя в том, что ей была нужна лишь моральная поддержка Слоан, а не ее объятия.
Слоан продолжала размышлять о том, правильно ли она поступила с Майкл, когда ее раздумья прервал телефонный звонок.
— Слоан.
— Это Майкл Лэсситер.
Слоан выпрямилась, опираясь на спинку гостиничной кровати, на которой она лежала, тщетно пытаясь читать. Электронные часы на тумбочке показывали без двадцати восемь вечера.
— Майкл! Что-нибудь случилось?
— Прости, что беспокою тебя, но мне кажется, это важно, — сказала Майкл с несвойственной ей нерешительностью.
Перед тем как позвонить Слоан, она несколько часов обдумывала ситуацию. Но ее тревога лишь усилилась. Наконец, она решилась позвонить и все рассказать. К тому же ей просто хотелось услышать голос Слоан. Но это ее и смущало. Ее опасения по поводу Джереми были вполне обоснованы, но Майкл все равно сопротивлялась желанию позвонить Слоан в таком состоянии, когда ее бросало из стороны в сторону. Разговор с Джереми напугал ее по нескольким причинам. Во-первых, его угрозы выжать ее из компании были очень серьезны, и она знала, что у Джереми хватит решимости и беспощадности сделать это. Но еще хуже были его оскорбления. Майкл признала, что прежде не осознавала свою причастность к краху их отношений, и лишь сейчас поняла, насколько она была изолирована всю свою жизнь. Но самую сильную боль Майкл причинила та легкость, с которой Джереми поставил ни во что всю их совместную жизнь. Этот разгром больно ударил по самооценке Майкл.