Наконец Шариф отдал по рации приказ к атаке. Первый катер, дрейфовавший сейчас в стороне, должен был включиться в операцию, если пиратов обнаружат раньше, чем они пойдут на абордаж. В этом случае экипаж катера бросается наперерез и открывает шквальный огонь по ходовой рубке. Ребята с трех других катеров высаживаются на борт с помощью канатов с узлами по всей длине и легких раскладывающихся дюралевых лестниц. Командиры катеров проинструктированы так, чтобы каждый мог принимать самостоятельное решение. Если с какого-то борта оказывается сильное сопротивление, препятствующее высадке, то самый дальний от судна бросается на этот борт и поддерживает огнем высадку с того катера, который к борту ближе. Теоретически, схема была простая, но эффективная. Она позволяла захватить судно с минимальными силами и повреждениями. Большее количество катеров особых преимуществ не давало, но зато позволяло экипажу раньше обнаружить пиратов. Да и каждый лишний боец, задействованный в операции, уменьшал причитающуюся от добычи долю других.
Повинуясь приказу, три катера рванулись к бортам судна одновременно с разных сторон, когда контейнеровоз уже почти миновал их. Фактически его атаковали уже с тыла, с острых углов. Это уменьшало риск быть визуально замеченными экипажем и давало пиратам приличную фору по времени.
Шариф уже стоял с заброшенным за спину автоматом. Когда кошка взлетела вверх и, коротко лязгнув о металл, вцепилась в леера ограждения, он ухватился за линь и быстро стал взбираться на борт. Один из пиратов натягивал линь, чтобы удержать катер у борта судна; тем временем вверх взлетела еще одна кошка и тоже удачно зацепилась за борт. Шариф взлетел на борт первым и уже видел головы своих бойцов, которые спешили следом, когда над судном подал голос ревун. Сквозь шум дизелей в кормовой части и плеск волн Шариф ясно услышал крики людей. Поздно, злорадно подумал он, перехватывая автомат в боевое положение.
Дальше все пошло совсем не по плану. Не сомневаясь, что через секунды на борту будут его люди и последуют за ним, Шариф бросился в сторону ходовой рубки вдоль левого борта. Справа над ним громоздились небоскребы принайтовленных морских контейнеров, впереди, между надстройкой ходовой рубки и контейнерами, раскачивалась конструкция грузового крана. Он лихо перепрыгивал через моторы лебедок и анкерные крепежи, когда впереди, всего в каких-то двадцати метрах, показались вооруженные люди. Не потому, что люди были вооружены, а каким-то шестым чувством, по их повадкам, положению тел во время перемещения, он понял, что это не матросы грузового гражданского судна, а профессионалы. Охрана!