— Знаешь, я пыталась поверить в то, что это не так, но факты говорят сами за себя. Всего несколько дней назад меня бросили в третий раз, и всех мужчин, которых я любила, преследовали неприятности, а то и несчастья.
— На этот раз все по-другому.
— Как ни приятно было бы так думать… я все же сомневаюсь.
Верит Алекс в то, что все будет по-другому или нет, но нормальные отношения были невозможны. Особенно с ним. Потому что в нем самом не было ничего обычного, нормального. Он был слишком красив, слишком обаятелен, слишком сексуален, слишком… Алекс.
— Проблема Джерри, возможно, связана со стрессом из-за ситуации, в которую он попал. Она, должно быть, отвлекла его от всего другого. А те несчастные случаи, которые с ним происходили, связаны, как мне кажется, с тем, что он не умеет просчитывать последствия. Он возомнил, что может сам решить проблему, но не продумал, чем это может для него обернуться.
Она ненавидела себя за то, что и сама так думала, потому что это давало ей надежду на то, что у нее могли — когда-нибудь — быть нормальные отношения. Может, и вправду это не ее вина, что мужчинам не везло.
— Ты уже перестал думать, что за всем этим стоит Джерри?
— Да. Я думаю, что ты права.
— Ты этим огорчен?
— Нет, но должен тебе признаться, что я страшно боюсь, что ты подумываешь о том, чтобы снова выйти за него замуж, когда вся эта ситуация разрешится. Кроме того, прошло уже двенадцать часов, а со мной ничего не случилось. Я беспокоюсь.
— Беспокоишься? О чем?
— Что мы не станем так близки, как мне бы хотелось.
Она притулилась у него под подбородком, как обычно, прислушиваясь к биению его сердца и вспоминая моменты их близости, о которых она не забудет никогда.
— По-моему, тебе не о чем беспокоиться.
Если только он ее не бросит. Но она не могла себе представить, что он бросит ее ради другой женщины. А Джерри… Джерри вообще не заслуживает того, чтобы о нем говорили.
— Ты беспокоишься, что с твоих дискет сделают пиратские копии?
— Боюсь, что файлы давно ушли на сторону. Теперь наша задача — найти Джерри и Миа и кого-то из них арестовать.
— Верно.
Большим пальцем Алекс проводил вверх-вниз по ее животу, возбуждая в ней предвкушение наслаждения.
— Ты его любила?
— Кого? Джерри? Уже не знаю. Сейчас он мне безразличен. Или вернее сказать, я в каком-то оцепенении.
— Безразличие — это хорошо. Оно противоположно любви.
— Вот как?
— Да, так. Раз ты его не любишь, поговорим о нас.
— О «нас»? Существует такое понятие?
— Есть ты, есть я и есть совершенно очевидное отсутствие безразличия.
Сердце Виктории было готово остановиться.