Но Альберт предпочел бы общаться с женой или с лордами на равных. Виктория любила мужа, а вот остальные нет. Для придворных принц так и оставался чужаком с континента, допускать которого к делам государства ни в коем случае нельзя. Его ценил Мельбурн, но только как собеседника, лорд тоже прекрасно понимал, что лорды не допустят в свое сообщество чужого.
И все же отношения с надменными лордами и леди для Альберта были не столь важны, сколько нежелание самой Виктории допускать его к каким-либо делам. Никакие попытки объяснить, что он просто хочет помочь, облегчить ей жизнь, не помогали. Альберт не мог решительно настоять на своем, а Виктория совершенно не желала делиться властью даже на йоту, ее упрямое высокомерие не позволяло признавать его права, кроме как мужа.
Интеллектуально он был просто на порядок выше супруги, лучше образован, обладал большими знаниями в самых разных областях, хотя опыта в политике не имел. Чувствуя, что проиграет ему в беседах с умными, также много знающими людьми, Виктория неосознанно старалась не попадать в такое общество, зато окружала себя придворными пустозвонами, проводившими время за никчемной болтовней и развлечениями.
Наступило время, когда и у принца стали сдавать нервы. К чему он здесь, зачем? Только для того, чтобы Виктории было не скучно по ночам? Если она его действительно так любит, то почему не желает ни общаться как с равным, ни учитывать его мнение, ни, это главное, позволять ему хотя бы в чем-то помочь? Ему была невыносима жизнь комнатной собачки, которую хозяйка любит, но стеречь дом не заставляет.
Все чаще хотелось домой, к своим книгам, гербариям, коллекции картин и гравюр… Хотелось дышать не лондонским смогом, а свежим деревенским воздухом, слышать не фальшивый дамский смех, а хорошую игру на пианино, хотелось не увеселений, не бесконечных вечеринок, не ночных бдений в освещенном зале под звуки музыки, а спокойной размеренной жизни с толковыми занятиями, с нормальным распорядком дня, ужинами в семь, а не в двенадцать ночи, чтобы на рассвете просыпаться, а не только заканчивать бал…
А Виктория его желания просто не принимала, ей хотелось веселиться, и муж обязан был находиться рядом. А его нежелание? Каприз! Она не привыкла, чтобы кто-то не уступал. Она королева, и этим все сказано!
И однажды его прорвало. Не желая спорить, Альберт просто развернулся и удалился в свой кабинет.
Немного поостыв и осознав, что муж не на шутку обиделся, Виктория отправилась мириться, но дверь оказалась запертой. Чуть-чуть посопев под дверью, она шмыгнула носом и нашла в себе силы постучать.