В то время, пока решались эти насущные вопросы, герцог подошел к Корнелии.
– Вы не могли бы пойти со мной? – спросил он.
Девушка живо вскочила на ноги. Она заметила, что двое или трое гостей, сидящих рядом, уставились на нее с удивлением. В тот момент, когда дверь гостиной закрылась за ними, беседа неожиданно смолкла.
– Не возражаете, если мы пойдем в музыкальную комнату?
Герцог провел Корнелию через холл в другую большую комнату, где почти всю середину занимал рояль, а под галереей менестрелей располагался орган.
Стояла теплая ночь, но в камине горел огонь. Герцог с Корнелией приблизились к камину. Роухэмптон достал из кармана футляр. Корнелия приняла футляр из его рук и открыла.
В футляре слабо мерцал огромный бриллиант, ограненный в форме сердца. По обе стороны от бриллианта в кольцо были вделаны два кроваво-красных рубина. Это была старинная и очень красивая вещь. Пока Корнелия любовалась ею, герцог говорил:
– Это фамильная драгоценность. Это кольцо всегда носили невесты в Котильоне. Я готов подарить вам также и современное обручальное кольцо, но я подумал, что возможно, вы предпочтете выбрать это традиционное кольцо.
– Спасибо, огромное спасибо. Оно так красиво!
Корнелия протянула футляр герцогу обратно в руки, ожидая, что тот вынет кольцо и наденет ей на палец. Но герцог, казалось, не понимал, что от него требуется, и тогда Корнелия сама достала кольцо из футляра, где оно покоилось на темном бархате.
– Могу я надеть его? – спросила она.
– Если хотите, – ответил герцог. – Моя мать в настоящий момент рассказывает гостям о нашей помолвке.
– Ах! Все действительно должны узнать об этом сейчас? – воскликнула Корнелия, внезапно охваченная испугом.
– Вы возражаете? – быстро спросил герцог.
– Нет… полагаю, нет, – пробормотала Корнелия. – Только они пугают меня… они заставляют меня чувствовать себя такой глупой!
Герцог удивленно посмотрел на девушку.
– Извините, – сказал он, – я не думал, что вы будете ощущать себя здесь стесненно, когда рядом ваши дядя и тетя.
– Они здесь всех знают, – возразила Корнелия. – И они принимают участие в общем веселье и беседуют об общих знакомых, в то время как я ничего и никого не знаю.
– Конечно, – согласился герцог, – было глупо с моей стороны не подумать об этом раньше. Но возможно теперь, узнав о нашей помолвке, окружающие изменятся к вам.
– Я уже подумала об этом во время обеда, – призналась Корнелия. – Конечно, вокруг меня поднимется шум и суета только по той причине, что однажды я здесь поселюсь как ваша жена. Но на самом деле это ничего не меняет.