— Да, конечно, — слова Эйдана звучали восхитительно, волшебно. Как и другие его истории.
— Это просто невозможно.
— И почему?
— Потому что… У меня есть работа, как впрочем и у тебя.
Эйдан засмеялся, затем переключил свое внимание с ее пальцев на подбородок.
— И ты думаешь, что мой бар разрушиться или твоя работа исчезнет? И что значат две недели или около того в громадном плане вселенной, верно?
— Да, верно, но…
— Я видел места, о которых ты говорила, — Эйдан придвинулся к губам Джуд для молчаливого соблазнения. — А сейчас я хочу посмотреть их с тобой. — Его руки скользили по ее лицу, и он начал теряться в ней — во вкусе и ощущениях. — Поехали со мной, ghra, — он бормотал это и притягивал Джуд к себе, а она дрожала.
— Я…Я должна вернуться в Чикаго.
— Нет, — его губы стали горячей, проявляя больше собственности. — Останься со мной.
— Ну… — мысли Джуд не могли прийти в порядок. Каждый раз, когда она пыталась выловить хотя бы одну, та ускользала, рассыпая и остальные. — Да, я думаю… — Да и что такое пара недель? — В сентябре. Если ты уверен…
— Я уверен, — Эйдан поднялся на ноги, затем рывком сдернул с камня Джуд, усмехаясь, когда она задохнулась от удивления и обвила руками его шею. — Думаешь, я бы бросил тебя теперь, когда, наконец, получил? Я куда лучше забочусь о том, что принадлежит мне.
О том, что принадлежит ему? Фраза немного встревожила Джуд, но не успела она придумать ответ, как увидела фигуру позади него.
— Эйдан, — ее голос был едва громче дыхания.
Он напрягся, притягивая Джуд в свои объятия, чтобы защитить, затем повернулся, вновь расслабляясь.
Когда женщина шла, вокруг нее слегка колебался воздух. А ее светлые волосы блестели в лунном свете, также как и слезы.
— Леди Гвен ищет потерянную любовь, — в сердце Эйдана зашевелилась жалость, когда он увидел слезы, блестящие на ее щеках.
— Так же как и он. Я снова видела его сегодня. Я говорила с ним.
— Ты начинает находить общий язык с миром неизведанного, Джуд Франциска.
Она ощущала ветер на своем лице, могла чувствовать запах моря. Рука Эйдана, обвившаяся вокруг нее, была сильной и теплой. И все же она казалась иллюзией, которая исчезнет в тот момент, когда Джуд моргнет.
— Мне все еще кажется, что я проснусь в собственной постели в Чикаго и это, все это окажется долгим, сложным сном. Думаю, это разбило бы мне сердце.
— Тогда твое сердце в безопасности, — Эйдан наклонил голову, чтобы поцеловать ее. — Это не сон, я обещаю тебе.
— Ей должно быть больно видеть здесь влюбленные пары, — Джуд оглянулась. Позолоченные волосы женщины развевались, а щеки были влажными. — У них нет даже того мгновения на рассвете или закате, чтобы потянуться друг к другу.