— Уже да, — поднялся я на ноги и начал перезаряжать винтовку. — Накатило чего-то…
— Ну ты, Костян, и дал! — часто-часто заморгал Никита, в тщетной попытке избавиться от мелькавших в глазах огненных всполохов. — Лихо!
— Ерунда, — усмехнулся едва ли не вслепую набивавший магазин патронами Напалм. — «Маленький мальчик нашёл огнёмёт, больше в деревне никто не живёт»!
— Надо тоже зажигательных патронов прикупить, — пробормотал второй охранник.
— Давайте убираться отсюда! — поторопил нас колдун.
— А сани? — засомневался Василий.
— Какие, на фиг, ещё сани? — не поддержал его напарник. — Если на нас эти твари со всех сторон накинутся, схарчат за милую душу!
— Ладно, идём, — тяжело вздохнул не желавший расставаться с пожитками охранник. — Вон, дыра в заборе.
И вновь пришлось пробираться по глубоким сугробам. Василий шёл первым и контролировал ситуацию, следом ломились остальные. Ноги моментально начали вязнуть, в ботинки посыпался снег, но в крови пока ещё играл адреналин, и мы уверенно пошли через заброшенный двор.
Сначала оставили позади двухэтажный барак с начисто сгоревшей крышей, потом миновали непонятные развалины и, в очередной раз перебравшись через забор, очутились на параллельной улице.
Вот только по ней никто не ездил, и проезжая часть отличалась от обочин лишь отсутствием кустов и ржавых остовов покорёженных киосков и остановочных навесов.
Как пробираться дальше — просто не представляю.
— Ну что ж, — задумчиво оглядев открывшийся нам вид, пробормотал Никита. — Придётся идти.
— Лучше пристрелите меня сразу! — обречённо вздохнул Иосиф, лицо которого в очередной раз поразило меня своей фрагментарностью. Оно даже краснело на морозе и то по частям.
— Это всегда успеется, — усмехнулся Напалм. — Кто-нибудь дорогу знает вообще?
— Похоже, эта улица тоже к площади перед главпочтамтом ведёт, — предположил вытерший варежкой под носом Василий. — А там дальше расчищено. Нормально дойдём.
— Ну пошли тогда, — вздохнул я и начал первым проламываться через сугроб. — Потом меня смените.
— Да не вопрос!
Путь по заметённой снегом улице оказалась сущим кошмаром. Мало того, что на ноги будто пудовые гири навесили, так ещё и пальцы в ледышки превратились. Спину жутко ломило, в голову из-за резких движений так и стреляло.
Ещё и по сторонам смотреть приходилось — это не в обозе под охраной ехать, мало ли кто в этих развалинах затаиться может. А дома кругом всё больше трёхэтажные, покатые крыши в прорехах, штукатурка обвалилась целыми пластами. Окон целых — ни одного, впереди и вовсе закопченные руины гарью чернеют. Сверху снежные шапки намело, а стены все в пятнах сажи.