Тем же утром доктор, — его имени никто не знал, обращались к нему только так: «доктор», внимательно осмотрел новенькую. Она восприняла это как очередное унижение, попытку разрушить стену отчуждения, которую она пыталась воздвигнуть между собой и внешним миром. Одеваясь после осмотра за ширмой в кабинете сестры Блэшфорд, она дала себя четыре клятвы:
никогда не пить джина и вообще ничего спиртного;
никогда не позволять притрагиваться к себе ни одному мужчине, если она будет хоть капельку нетрезвой или будет не вполне отдавать себе отчет в том, что она делает;
она всегда будет отдавать себе отчет в том, что делает;
она всегда будет хозяйкой своей жизни.
Доктор объявил, что она вполне здорова и плод развивается нормально. Кровяное давление в норме, гемоглобин тоже. Если все будет в порядке дальше, ребенок появится на свет примерно двадцатого апреля. Врач разрешил Мэри работать на гардинной фабрике и предупредил, что осмотры будут повторяться ежемесячно, а когда до родов останется два месяца — каждую неделю. А пока за ней присмотрит опытная сестра Блэшфорд.
— Значит, годна для работ в соляных шахтах, — мрачно пошутила Пэт, когда Мэри вошла в комнату.
— Говорит, здоровье у меня отменное.
— Про меня он то же самое сказал.
— Он хороший врач, — мягко, как всегда, запротестовала Тельма. — Он очень внимательно ко мне отнесся, когда у меня начался токсикоз.
— Как ему не быть внимательным, дуреха! Ведь если ты потеряешь ребенка, он лишится своего куша. Думаешь, он из милосердия тратит на нас время? Мамаша Блэшфорд щедро с ним делится. И не только наличными. Кое-чем еще.
— Будет тебе, Пэт, — опять попыталась остановить ее Тельма, которая во всем видела хорошую сторону.
— А ты откуда знаешь? — полюбопытствовала Мэри.
Ай да Мэри, отметила про себя Пэт. Как всегда, зрит прямо в корень. Не то, что миротворица Тельма, которую мамочка приучила пользоваться одними приятными словечками. Эта штучка знает, что к чему.
— Я специально поинтересовалась.
— Откуда такая уверенность, если ты своими глазами не видела? — допытывалась Мэри.
Пэт широко улыбнулась.
— Однажды он пришел меня осмотреть. Когда осмотр закончился, я оделась и вышла, но на лестнице вспомнила, что хотела попросить у него слабительное, и вернулась. Видно, не закрыла дверь как следует, потому что не успела коснуться ручки, как она отворилась. Эта парочка стояла в углу обнявшись. Он лапал ее за ягодицы и облизывал ей шею. А она щупала его яйца.
— Пэт, ну что ты в самом деле, — закрасневшись, промямлила Тельма.
Пэт не обратила внимания на упрек.