- Успокойся, - жестко осадила меня мать, пока я бегала по комнате и накручивала себя. - И не лезь, поняла?
- Нет, ты это слышала?! Ты ее слышала вообще? Мы, видите ли, в ее доме хозяйничаем! Мы! Хозяйничаем! В ее доме. Мам, да это Ванька не знает, что эта зараза неблагодарная себе позволяет!
- И только попробуй рассказать, - мама стукнула по столу ладонью, так что чашка, слава богу, пустая, со звоном подпрыгнула. - У них и так все через одно место. Ничего, Кать, они сами разберутся.
- Они сами уже больше года разбираются, - я медленно начала успокаиваться и через пару минут взяла себя в руки. Гнев на такое свинское поведение еще клокотал у меня в горле, но я во всяком случае перестала бегать по комнате как бешеное кенгуру. - У меня до сих пор в голове не укладывается! Это мы, мы с тобой лезем в ее жизнь. Она, наверное, забыла, как соплями обливалась и тебе звонила, рыдая в трубку. И, наверное, забыла, как целый месяц жила у ТЕБЯ дома, потому что у СЕБЯ дома развела такой бардак, что жить стало невозможно. А убирать ей некогда. Она же вся бедная-несчастная. Конечно, Катя же сможет приехать и помочь. Правда, Катя? Тем более, Катя, Ванька уже через три дня домой приедет, - передразнила я это недоразумение. - Как же она меня...
- Прекрати психовать. Лучше съезди домой, приготовь что-нибудь вкусненькое Митьке. Вы еще там жениться не надумали, кстати? - она поспешила перевести разговор на что-нибудь другое, но я от ее вопроса сморщилась, как будто у меня все зубы разом заныли.
- Ой, мам, давай не будем о Митьке, ладно?
- А что случилось?
- Ничего. Просто...давай не будем о нем, хорошо?
Не буду же я рассказывать маме о том, что мы постоянно ругаемся, скандалим, а если в наших отношениях и назревают перемены к лучшему, то приезжает его мать и все портит. Поэтому я быстренько собрала вещи, клюнула маму в щеку и ушла, пока родительница не опомнилась и не устроила допрос с пристрастием.
Брату я все-таки ничего рассказывать не стала, а приезжала к нему в гости исключительно по его же приглашению. Если Ванька что-то и заподозрил, то говорить или допытываться не стал, по крайней мере, у нас с мамой. Что там с Надькой у него было, я не знала, но с ней я, даже когда приходила в гости, вообще не общалась и не разговаривала.
Поначалу Надежда пыталась из себя что-то строить, забавно пыжилась и выпячивала грудь, но подобное поведение смотрелось жалко и глупо, так что даже сама девушка это осознала. И если теперь Ванька звал меня в гости и я приезжала, то Надя просто демонстративно уходила или на кухню, плотно закрывая за собой дверь и включая музыку погромче, или в магазин, или к подругам, как она говорила Вано. Он ее не держал, только кивал в знак того, что принял к сведению и все. Возможно, таким образом она хотела обратить на себя внимание, но из нашей семьи только мама еще пыталась с девушкой контакт и хоть как-то объяснить ее поведение. Мы с братом давно плюнули на это неблагодарное и бесперспективное занятие.