— Спасибо, — поклонился Виктор.
Лекарь тоже хотел что-то вставить, но Виктор пихнул его локтем в бок:
— Бери патроны, Костоправ, и топай к повозкам от греха подальше.
— Раскомандовался, мля! — огрызнулся вполголоса лекарь. — Будто сам уже ханом стал!
Однако ящик с патронами Костоправ все же поднял и взвалил на плечо. С недовольным бормотанием лекарь удалился из юрты-гэра.
Удуг что-то спросил, кивнув в спину ушедшему.
— Что? — насторожился Виктор.
— Великий хан спрашивает: твой лекарь опять шепчет свои заклинания? — перевел толмач, покрываясь красными пятнами.
— Опять, — обреченно вздохнул Виктор.
Снова зазвучала непонятная ордынская речь. И снова последовал перевод:
— Великий хан говорит, что это хорошо. Пусть твой лекарь камлает дальше, чтобы Великий хан поскорее выздоравливал, — по лицу Батцэцэга видно было, что толмач готов откусить себе язык, лишь бы не переводить эти слова.
Но переводить приходилось. Служба такая…
Виктор мысленно усмехнулся. В том, что подобное «камлание» будет звучать из уст Костоправа еще неоднократно, можно было не сомневаться.
Когда они вышли из ханского шатра, Батцэцэг отвел Виктора в сторону.
— Знаешь что, Золотой Викатар, — угрюмо обратился к нему толмач. — Скажи своему лекарю: если я еще раз встречу его и если наша встреча будет настолько удачной, что вокруг не окажется чужих глаз и ушей, я либо пристрелю его, либо зарублю. Твой лекарь заставил меня стать свидетелем унижения моего хана. Я слышал слова, которые он говорил, и я понимал, хотя порой с трудом, что эти слова означают.
Ордынец тряхнул головой, словно отгоняя неприятные воспоминания:
— Но я неосмотрительно дал слово Великому Небу не мешать лечению, а теперь… Теперь я не смогу рассказать хану, что слышал. И не смогу открыто вредить тому, кто ему помог. Мне будет трудно жить с этим.
— Я все передам, — серьезно кивнул Виктор.
На пустую угрозу слова толмача не походили.
— Извини, что поставили тебя в неловкое положение, Батцэцэг.
Степняк ничего не ответил.
Послышался стук копыт. Возвращались нукеры, преследовавшие кавказцев. Вместе с ордынцами к ханскому шатру подъехал и казачий разъезд.
Выяснилось, что горцы ушли от погони. Однако в бою и во время отступления «духи» все же потеряли немало людей, так что повторного нападения с их стороны в ближайшее время можно было не опасаться.
Наверное, можно было…
Несмотря на слабость после ран и утомительного лечения, Удуг пожелал говорить с казаками. Для Батцэцэга снова нашлось дело: хану потребовались услуги переводчика, знающего русский.
Виктора на переговоры никто не приглашал, и он отправился к обозам, где ждал разбора полетов Костоправ, а довольный А-Ка перебирал автоматные патроны из ханского подарка.