Заметь, убеждал полковник, после твоей героической гибели никто не позаботится о твоих близких. В лучшем случае им назначат небольшую пенсию, и все. А кто их обеспечит в старости, кто даст образование твоей сестре? Германия может принять твоих родных – предоставит отцу работу, устроит сестру в хорошую школу… Надо только немного поработать на новую власть, заслужить доверие. И дел-то всего ничего – только сообщать об операциях подпольщиков, и никто не будет знать о твоей новой службе… Общаться будешь лично со мной, приносить данные тоже только мне. Ну как, согласен?
Мишка удрученно кивнул головой – похоже, выбора у него не было. Так он и стал агентом абвера. Позже, во время одного из дежурств, к нему подошел Вилли Краух. Штурмбанфюрер без обиняков предложил сотрудничать и с гестапо, чтобы, так сказать, приносить новой родине двойную пользу. Мишка вздохнул и подписал все бумаги.
А потом произошла неожиданная встреча с Алексеем Мироновым. Когда они столкнулись в полицейском участке, Мишка сначала растерялся. Он не знал, что делать – звонить Остерману или Крауху? Затем события начали развиваться с невероятной быстротой. Алексей, захватив полковника Остермана, совершил дерзкий побег, Семенов, чтобы не выдать себя, вынужден был помогать ему.
И только потом, оказавшись на конспиративной квартире, он понял, в какой переплет попал. Но пути назад уже не было – подпольщики не спускали с него глаз. И тогда Мишка решил никому не рассказывать о сотрудничестве с абвером и гестапо. Глядишь, никто и не узнает… Все говорили о наступлении Красной Армии и освобождении Москвы, значит, его кураторам – и Остерману, и Крауху – придется скоро бежать. Документы, в том числе его личное дело, они, скорее всего, захватят с собой – немецкая аккуратность не позволит бросить ценный архив. Шульц наверняка тоже уйдет вместе с ними… Значит, есть шанс, что его предательство так и останется тайной. Боле того – Алексей Миронов может засвидетельствовать его героическое поведение во время побега, может быть, его даже наградят…
Но этим надеждам не суждено было сбыться – разоблачение грянуло, как гром среди ясного неба. Михаил понял – это действительно конец. Единственное, о чем он теперь мечтал – чтобы от его предательства не пострадали родные. Не дай бог, если их объявят "членами семьи врага народа"! Он слишком хорошо знал, что это такое. В их классе учился Николай Егоров, у которого сначала забрали отца, а потом мать. Из отличника и комсомольца Колька в одночасье превратился в изгоя – его заставили публично отречься от родителей, клеймили позором на общем собрании… Но и это не спасло его от ареста.