Тьёрн говорил, что та местность безлюдная, дикая, скалистая, один из островов Восточного архипелага. Он надеялся, что из-за каких-то горных пород (он называл какие, только я не запомнила) связь будет искажаться, и эффективнее окажется голубиная почта.
Да и возьмёт ли с собой в бой (пусть и ненастоящий, но тоже серьёзный, требующий предельной концентрации, как на командовании, так и на анализе ошибок и просчётов) хозяин тот шарик, с помощью которого он беседовал с сеньором Мигелем?
Допустим, он что-то оставил госпоже, но умеет ли она этим пользоваться? К тому же, эту вещичку легко украсть, норина Мирабель и не заметит. А так у меня будет фора в день, а то и два — щедрый подарок для беглой торхи.
Вино теплом струилось по жилам, расслабляя, заставляя поверить, что всё уже позади, и мы с сыном на свободе. Я и забыла, что зашла на час, не спеша уходить. Мне не хотелось уходить. Здесь мне хорошо, здесь мой друг, здесь оживают все мои.
До грудного кормления ещё далеко, а кашей его, если что, кормилица покормит. Тем более что за едой он часто капризничает, а я потом платье застирываю от его художеств. Причём, капризничает именно после дневного сна.
Тьёрн расспрашивал, где планирую осесть, я честно отвечала, что пока не знаю. Но точно не в Кеваре: не желаю, чтобы меня быстро нашли и в клетке вернули хозяину.
А потом он обронил фразу: «Одной тебе будет тяжело, лучше с кем-то». Мне не нужно было объяснять, что под «кем-то» он имел в виду себя.
Тьёрн… Друг. А как мужчина?
Он симпатичный, нравится мне, поцелуи не вызывают отторжения, даже охотно на них отвечаю. Тогда, когда видела его полуобнажённым, даже хотела — что уж скрывать, было минутное желание. Не грубый, приятный собеседник, любит меня, рискует ради меня карьерой, а то и жизнью, преступая закон…
Попыталась представить себе близость с ним — не получилось. Понятия не имею, как это, должно же быть иначе, чем с хозяином. Только как?
— Иалей, о чём ты задумалась?
А задумалась я о том, как это могло бы быть, чтобы я чувствовала, поэтому невольно смутилась и отвернулась.
— Ни о чём. Наверное, мне пора уходить…
Разумеется, он меня отговорил, тут же придумав оправдание для госпожи.
Тьёрн сел ближе ко мне, коснулся руки, сжал, а потом, поглаживая начал перебирать пальцы. Сделал очередной комплимент, сравнив с каким-то цветком, потом перевернул мою ладонь и поцеловал. Сначала в ямочку, а затем в основание, у самого запястья.
— Ты лицо виноградом немного испачкала, — улыбнулся он, отпустив мою руку.
— Где? — я наобум потянулась за салфеткой.