Барни прибыл за десять минут до начала и осмотрел зал заседаний с аккуратно расставленными вокруг дубового стола стульями.
— Потребуется стул для нового члена правления.
— Но мы не знаем, кто он, — терпеливо объяснил Тревор. — Да он и не явится, потому что не знает о собрании.
— Тому, у кого хватило ума так поиграть на курсе акций, хватит ума прийти и на собрание, о котором его не поставили в известность, — твердо заявил Барни.
Ровно без пяти минут шесть партнеры были в сборе. Барни занял свое место во главе стола на стуле с высокой спинкой.
— Господин председатель, не пора ли начать? — спросил Тревор официальным тоном.
Барни покачал головой.
— Подождем немного.
Дженнифер и Тревор посмотрели на пустующее место.
В этот момент напольные часы, стоящие в углу, начали отсчитывать шесть ударов. Все сидели в оцепенении.
Когда замер звук последнего удара, дверь открылась, и вошел … Стивен Лири.
— Добрый вечер, — произнес Стивен. — Надеюсь, не заставил вас ждать.
Он обращался ко всем, но глаза были устремлены на Дженнифер, и в них было выражение непреклонной решимости.
— Ты хочешь сказать, что это ты скупал наши акции? — спросил Тревор.
— Не он, — поправила Дженнифер, — «Чартерис».
— Нет, — холодно отрезал Стивен. — Лично я. Теперь мне принадлежит треть акций «Нортонс».
Ты пожалеешь, что превратила меня во врага, эхом откликнулись у нее в голове его слова. Стивен Лири пришел мстить.
— Думаю, мы должны поприветствовать нового члена правления, — сказал Барни, улыбаясь. — Ради нашего блага нам нужно ладить между собой.
— Согласен, — сказал Тревор.
— Разве вы не понимаете, что здесь происходит? — в ярости спросила Дженнифер. — Вы должны бороться, или он проглотит нас всех.
Она повернулась к Стивену.
— Барни не разобрался в тебе, а Тревор не хочет ссориться с братом Мод, но я вижу тебя насквозь и буду с тобой биться до последнего.
— Ты четко изложила свою позицию, — сказал Стивен. — А теперь не пора ли заняться делом?
Он занял свое место за столом, оставив Дженнифер стоять в полном ошеломлении. Было ясно, что остальные не осознавали опасности.
Но она знала Стивена лучше, чем они. Она испытала силу его объятий, видела его лицо, полное страсти, потом потемневшее от гнева. Ей довелось видеть его мягким, ранимым, когда он признался, что полностью доверяет ей. Но теперь доверие обернулось жестокой обидой.
Стивен раздал какие-то бумаги, бросив их, не глядя, через стол Дженнифер. Она прочитала и похолодела, почувствовав в них основательность. Подняв глаза, она увидела, что Стивен смотрит на нее. Он следил за ходом ее мыслей и хотел, чтобы она поняла, что все обстоит так, как она и предполагала.