— Фу! — меня передёрнуло. — Ну и дрянь — уксус какой- то! — и положил бутылку обратно.
Прошло совсем немного времени, и "вино" ударило в голову: резко поднялась температура, охватила такая слабость — хоть падай. Я понял, что серьёзно отравился.
Тут же вспомнилось, что недавно до нас доводили похожий случай, как семеро гвардейцев с нашей дивизии отметили Новый год. Началось с того, что они непонятно где раздобыли вино, а закончилось тем, что трое из них отдали концы сразу, а остальных с тяжёлым отравлением еле успели отправить самолётом в Ташкент.
— Вот дурак! — проклинал я себя. — Нашёл на свою голову приключений. Что же делать? Ждать почти два часа пересмены — так можно и загнуться. Уходить с поста — тоже нельзя… Ладно, пока держусь — буду стоять. Придёт пересмена, отлежусь немного — может и само пройдёт.
Еле достоял эти два часа. Состояние всё ухудшалось. Голова раскалывалась, меня бросало то в жар, то в холод, а всё тело буквально трясло. Уже в нетерпении глядел:
— Чего они не идут, чего медлят?
Вдруг, до меня донеслось самое страшное из всего, что только можно услышать:
— Караул в ружьё! Все на усиление постов!
— Всё! Накрылись мои два часа отдыха! Наверняка опять проверяющие застукали кого-то спящим на посту — старая история!
Так оно и случилось. Прибежавшее подкрепление целиком состояло из старослужащих. Они залезли наверх в башню, постелили себе бушлаты и, прижавшись друг к дружке, улеглись и продолжили прерванный сон. Так прошли ещё четыре часа — мои два часа отдыха, плюс два часа очередной смены. Я уже пребывал в таком состоянии, что в любой момент мог свалиться без чувств.
Наконец-то караул сняли с усиления и пришла пересмена. Но не зря говорят, что беда редко приходит одна. Когда разряжали оружие, я автоматически выполнил все эти нехитрые операции с автоматом, не отстегнув магазин. Ночную тишину прервала короткая очередь и два трассера ушли в небо. Если бы это произошло днём — ничего страшного — случайно стреляли довольно часто и к этому уже привыкли. Но была глубокая ночь, и выстрелы переполошили всю округу. В темноте раздались команды:
— Подъём! Тревога!
— Караул на усиление!
На этот раз по тревоге подняли весь полк! Забегали погранцы и аскары[6]! Шуму было много. За грубую оплошность меня тут же сняли с караула, а пошатнувшимся здоровьем занялись в тот же день — отправили в наряд по роте вне очереди. Так я ходил в наряд по роте вместо караула три раза подряд. За это время организм одолел хворь полностью, а я для себя хорошо усвоил старую добрую истину, что голова дана не только для того чтобы есть.