— Она очень умная. И она права. Если поверишь в себя, то все получится.
— Знаю. Она не может идти и зависит от меня.
Тэннер подумал, что и от него тоже. Теперь, когда Эмбер принималась говорить, он молча прикладывал палец к губам. Время от времени он останавливался и прислушивался. Ветер стих.
— Милейн! — звал он. — Милейн!
— Наверно, она устала кричать, — прошептала Эмбер.
— Устала. Но мы должны дать ей знать, что ищем ее.
Тэннер ничего не сказал о том, что, возможно, Милейн не в силах кричать. Он просто двинулся дальше, чтобы через пять минут опять остановиться и позвать ее.
Ответа не было.
— Тэннер! — прошептал испуганный, уставший, голодный ребенок у него за спиной. — Ты думаешь, мы не туда пошли?
— Туда, туда, маленькая, ведь я иду по твоим следам.
— А… Я много раз падала. От меня остались ямки в снегу, да?
Тэннер улыбнулся ей.
— Я бы тоже падал, если бы не лыжи.
Скоро совсем стемнеет, и Милейн почувствует себя еще более одинокой… Если она еще что-то чувствует…
Через три минуты он опять остановился. Позвал. Прислушался к эху. И вдруг слабый голос будто издалека… и в то же время совсем рядом…
— Она! — крикнула Эмбер. — Я знаю!
— Не уверен, маленькая, — остановил ее Тэннер. — Может быть, кто-то из спасателей. Милейн! Милейн! Ты слышишь?
— Тэннер!
У него подогнулись колени от неожиданной слабости, однако он мгновенно вспомнил об Эмбер.
— Милейн, — повторил он, — я не вижу тебя. Отзовись…
— Тэннер! О Господи! Эмбер… Где Эмбер?
Тэннер повернулся на голос, и санки наклонились. Он услышал, как Эмбер ойкнула, но не стал останавливаться. Милейн была немного в стороне слева.
— Она со мной! — крикнул он. — Мы идем!
Милейн лежала на боку. Мокрые волосы закрывали ей лицо, оставляя только глаза, но для Тэннера этого было вполне достаточно. Он сразу понял, через что она прошла и чего ей стоило не терять самообладания.
Как же она боялась раньше и как радовалась теперь их появлению! Тэннер решил, что у него еще будет время узнать, радуется ли она им обоим или только Эмбер. Милейн протянула руку, и он прижался к ней губами.
— Слава Богу, — прошептал он. — Слава Богу…
— Тэннер! Эмбер! Живая?..
— Живая, живая. Ты еще будешь ею гордиться. А ты… как?
Милейн отмахнулась от вопроса, зато крепко ухватилась за его руку, и он смотрел на нее сквозь слезы, не в силах отвести глаз.
— Опять плачу, — признался он. В горле у него застрял комок, который он никак не мог проглотить. Он почувствовал, будто гора свалилась у него с плеч. Жива! Она жива! — Господи, я уже довольно наплакался сегодня.
— Ты плакал? — недоверчиво переспросила Милейн.