У стен недвижного Китая (Полуботко) - страница 39

— Но мы-то живём не в цивилизованном мире, и уж менее всего представителем цивилизованного мира является мой Сократ… Сократ! — я усмехнулся. — Это ж надо было придумать такое имя! Нет чтобы назвать своего ребёнка Чингисханом или Тамерланом! Так они вместо этого дали ему имя — Сократ! — я рассмеялся. Громко и нервно.

— Да ты не болтай попусту! Слушай меня: завтра ты должен будешь…

— Эх, Ваня! Помнишь, как сказано у Булгакова: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут».

— Но ведь твой грузин ничего тебе сам не предложит, если ты у него не потребуешь!

— Значит, так тому и быть! Не буду я ничего просить!

* * *

Когда я на другой день пришёл на очередное занятие с мальчиком Багратом, ничто не предвещало никаких особых перемен. Мы хорошо позанимались — русским языком и английским, а когда я уже было собирался уходить домой, в комнату вдруг вошёл Сократ. Он сделал сыну знак убираться вон, уселся напротив меня за красивый стол с какими-то резными изогнутыми ножками и сказал:

— Дорогой! Спасибо тебе за всё! Через два часа мы уезжаем из города. Насовсем.

— Как?.. Уже?.. И куда?..

— Какая разница — куда? Ну допустим — в Кисловодск. У меня там большие связи.

— А как же вещи? — спросил я. — Ведь это же всё надо грузить куда-то, на что-то!.. А вы ещё ничего не собирали! А дом?..

— Это разве настоящие вещи? — Сократ устало махнул рукой. — И это — разве настоящий дом?

— Но как же так — сразу, быстро, внезапно?..

— Ничего не сразу! Ты же знаешь, что позавчера в меня стреляли. Началось… Опять они меня нащупали… — Сократ помолчал — тяжело, с глазами, налитыми свинцом. — Но я такой вариант развития событий уже ДАВНО предвидел. У меня всегда найдётся — на какие позиции отступить. Сократа везде знают, Сократа везде ценят. А новый дом — меня уже давно ждёт в другом месте. И — НЕ один. И — НЕ в одном городе. Я — НЕ пропаду. Сейчас я отдам тебе твою честно заработанную зарплату. — Сократ достал из кармана пиджака толстый бумажник из крокодиловой кожи. Выложил деньги на стол и стал их считать:

— Одна тысяча! Две тысячи! Три тысячи! Четыре тысячи!..

Через некоторое время он торжественно провозгласил:

— Вот тебе твоя зарплата — двести пятьдесят тысяч! А впрочем, дай-ка я для верности ещё разок пересчитаю деньги! Деньги, сам знаешь, они счёт любят! Туда заплатил, сюда заплатил, туда кинул, сюда кинул, смотришь — уже и НЕТ денег!.. Одна тысяча, две тысячи, три тысячи… Туда заплатил, сюда заплатил… четыре тысячи, пять тысяч… Туда кинул, сюда кинул… Шесть тысяч, семь тысяч…