Но мужчина ее будто не слышал:
— Ты избрана, чтоб нести свет истинного учения в этом мире! — Он вдруг глубоко поклонился и закончил: — Рад тебя приветствовать!
— Вождь завещал никому не кланяться! — возмутилась Маша. Да как же это так — собрат-общевист и бьет ей поклоны?!
— Прости, — смутился мужчина. Он вновь торопливо осмотрелся и сказал, понизив голос: — Тут не место для таких разговоров. Пойдем со мной!
— Куда? — поинтересовалась Маша тоже не без подозрения. Увы, жизнь в этом мире научила ее осторожности, а идти невесть куда неведомо с кем…
— К нашим, — ответил он спокойно. Девушка просияла — она увидит товарищей! — и согласно кивнула. Нет, всё-таки он общевист, и, похоже, настоящий, так что опасаться, скорее всего, нечего… — Зови меня Впередсмотрящий, — еле слышно представился он и снова оглянулся. — Это мой позывной.
Маша подумала, что ведет он себя слишком приметно, слишком часто озирается. Весь как-то сказал, что всякие таинственные жесты и шепот привлекают внимание, а если хочешь оставаться незамеченным, то нужно делать вид, что ты целиком на ладони, со всеми помыслами и чаяниями, тогда никто ничего не заподозрит. Она решила непременно объяснить это попозже своему новому знакомцу, а пока просто последовала за Впередсмотрящим (интересно, как его можно кратко называть: Вперед или Смотр?) по улицам. Ее новый знакомец петлял по городу, уверенно ориентируясь в хитросплетении проулков и перекрестков. Мужчина явно опасался потерять свою драгоценную спутницу, а потому крепко держал ее ладонь, не выпуская, даже когда толпа пыталась их разъединить. Маша уже устала и даже запыхалась (передвигаться в толчее было не так-то просто, сил на это уходило, по ее впечатлениям, не меньше, чем на фабричную смену; к тому же никто и не думал об окружающих, все стремились пройти первыми, не пропускали детей, стариков и женщин, словом, кошмар!). Наконец, Впередсмотрящий остановился перед большим зданием из красного кирпича. Постройка казалась хмурой и неприветливой, большинство окон были закрыты ставнями, а в стены намертво въелась серо-коричневая пыль. Оглянувшись, Маша поняла, что они находятся на окраине, в рабочем квартале — строения здесь сильно отличались от изысканных домов центра города, в них, казалось, отражается, будто в зеркале, бедность и безысходность их обитателей.
«Вот они, недовольные властью! Настоящие пролетарии!» — подумала Маша, пока Впередсмотрящий стучал в дверь. Стук был какой-то странный, будто мужчина подавал условный сигнал. Да так оно, по всей видимости, и было — дверь стремительно распахнулась. Хмурая седовласая женщина смерила их подозрительным взглядом и коротко поинтересовалась: