Убедившись, что я его люблю и никаким унижениям и увечьям не подвергалась, подруга, вроде, успокоила, пробормотав: «Ну, знаешь! Не ожидала от тебя подобного».
Я пожала плечами. Я тоже не ожидала, а вот, счастлива в браке. Безусловно, не в восторге от некоторых занятий Лэрзена, но никто не идеален. Зато я точно знаю, что за ним, как за каменной стеной.
Постепенно тон нашего разговора теплел. После бутылки вина моё замужество перестало быть таким ужасным, а ещё после одной мы даже договорились вместе развлечься.
— Ладно, если ты его выбрала, то он порядочный, — заплетающимся языком пробормотала Кларетта. — И на вид не помешанный. Вежливый. Скажи, что я не хотела, просто… Словом, живи с ним.
Я кивнула, подумав, что и так живу с Лэрзеном дольше, чем она со своим мужем.
И тут мне в голову пришла идея: Эдин! Я тоже хочу на ярмарку, не желаю чахнуть в глуши, пока муж наслаждается всеми прелестями жизни. Дети уже большие, старшие прекрасно присмотрят за младшими, а Лэрзену я не помешаю: пусть ходит, где хочет.
— Милый, ты далеко? — кое-как сконцентрировавшись, отправила ментальный зов супругу. Кажется, язык заплетался даже мысленно. Да, я перебрала, но у нас был такой серьёзный разговор… — Лэрзен, — ик! — ты не мог бы нас забрать?
— Откуда забрать? Из каталажки? Дана, где ты так набралась?
— Я… Я не. Ты где?
— Дома. Поздравляю, в пьяном виде своими способностями пользоваться умеешь. Ещё бы в трезвом научилась. Ладно, ты в Лайонге?
— Угу. Мы с Клареттой сидим на улице Сорока висельников. Знаешь, там есть одно славное заведение…
— Найду. Только больше не пей, несчастье моё, тебе хватит. Дратт даже не нюхай. И подружке не давай.
Честно, не ожидала, что получится: обычно связь работает, когда мы в одном городе, а тут… Видимо, я расслабилась, сумела воспользоваться даром. Хоть на что-то он годен!
Мы, как хорошие девочки, заказали чай, пытаясь привести себя в порядок, но, по-моему, всем было видно, что мы в подпитии. Пофлиртовали с какими-то мужчинами, я даже полезла танцевать с одним из них. На спор, чтобы доказать Кларетте, что до сих пор с лёгкостью отплясываю сегдал. И ведь отплясывала же! Раскрасневшаяся, смеющаяся, то и дело поправляющаяся растрепавшиеся волосы.
Кончилось тем, что я чуть не согласилась присесть за столик к новоявленным знакомым. Кларетта, к слову, тоже. Спасло появление Лэрзена, который, одним взглядом отвадив от нас Маналеров, расплатился по счёту и выволок нас на улицу. Усмехнулся, подкольнул на тему морали и супружеской верности. Я рассмеялась в ответ и, не заботясь о том, что вокруг полно людей, поцеловала мужа.