Айсберг (Касслер) - страница 7

— Он просто чокнутый, если попытается сесть, — сухо произнес Доувер.

Коски оставил его слова без внимания. Он схватился за передатчик:

— Передайте сигнал пилоту вертолета! Передайте, чтобы не пытался сесть. Волны — не меньше десяти футов! Передайте, я не хочу отвечать за его безумства.

Он подождал несколько секунд, не отрывая взгляда от вертолета.

— Ну?

Громкоговоритель протрещал в ответ:

— Пилот сказал, что он очень признателен вам, командир, за беспокойство. Со всем уважением к вам он просит иметь под рукой несколько человек, чтобы обеспечить правильное направление катера в тот момент, когда вертолет коснется дорожки.

— Ишь какой учтивый, шельмец, — проворчал Доувер. — Но я должен сказать, что это говорит в его пользу.

Выставив подбородок на полдюйма вперед, Коски, как клещами, сжал зубами свою трубку.

— Учтивый! Черт бы его побрал! Да этот учтивый идиот, скорее всего, переломает весь мой корабль! — Он передернул плечами, выражая свое возмущение, и снова схватил передатчик. — Вахтенному офицеру Торпу! Держите людей наготове, чтобы обеспечить безопасность этой «птички», когда она будет садиться. Но ради Бога, держите людей под прикрытием до самого момента посадки, и держите поблизости аварийную команду.

— В данный момент, — спокойно сказал Доувер, — я бы не поменялся местами с этими ребятами наверху даже за всех секс-бомб Голливуда.

— «Катаваба», — прикинул Коски, — не может стать против ветра, потому что колебания верхней части корабля нанесут вертолету удар такой силы, что он просто рассыплется. С другой стороны, если корабль поставить на траверс, будет слишком сильная бортовая качка; и вертолет не сможет сесть точно на дорожку.

Однако здравый смысл и опыт, наряду со знанием особенностей управления «Катавабой», позволили ему принять правильное решение.

— Мы сможем принять вертолет, встав по ветру и поперек волны. Сбавить скорость и поменять курс!

Доувер кивнул и исчез в рубке. Через несколько секунд он вернулся.

— Согласно приказу, корабль поставлен поперек волны и так твердо, как позволяет море.

Обменявшись рукопожатием. Коски и Доувер начали напряженно высматривать пробивавшийся сквозь туман желтый вертолет. Он летел по ветру над оставляемым кораблем следом. Под углом в тридцать градусов он приблизился к корме «Катавабы». И хотя ветер страшно трепал «Улиссес», пилоту каким-то невероятным способом удавалось удерживать его в нужном положении. Примерно в ста ярдах от кормы вертолет начал сбавлять скорость, пока не завис, словно колибри, над то вздымавшейся вверх, то падавшей вниз посадочной площадкой. Некоторое время, показавшееся Коски вечностью, вертолет удерживался на взятой высоте, пока пилот пытался определить высшую точку, на которую поднималась корма корабля, когда он оказывался на гребне волны. Наконец, когда посадочная площадка в очередной раз поднялась до своей высшей точки, пилот вырубил двигатель, и «Улиссес» аккуратно опустился на «Катавабу» всего за миг до того, как ее корма упала вниз перед накатом следующей волны.