Она поднялась из-за стола.
Правда, лишь затем, чтобы неторопливо направиться к выходу, не стесняясь
говорить на ходу:
– Честно
говоря, мне нет до этого дела. Пойду собирать вещи. – Она посмотрела на брата,
на сестру, сломала их взгляды и спокойно вышла вон. Дверь за ней осталась
незакрытой.
– Элли
расстроилась. Она слишком любит Астоун. – Виктория вопросительно заглянула
Ричарду в глаза, затем обернулась к Джулии. На ее красивом беспомощном лице
отразилась странная нежность: – Не бойтесь этого дома, мисс Грант. Замок не
сделает вам ничего плохого, это только камень. Главное, кто в нем живет и для
чего. Здесь столько прекрасных вещей – цветы, океан. Без дурных воспоминаний
быть счастливым так просто. Забудьте о том, что здесь случилось. Ради вашего же
блага.
Она поцеловала
брата и направилась к двери. Но возле Джулии остановилась и робко коснулась ее
запястья: – Прощайте, мисс Грант. Надеюсь, вы будете здесь счастливы. –
Неуверенная улыбка, шаг назад; в заведенных за спину руках и болезненном блеске
глаз было нечто, что заставило Джулию опустить лицо. – Ричард обо всём
позаботится.
Виктория
выбежала из библиотеки.
Джулия обнаружила у себя озноб и
поняла, что сейчас было бы неплохо проснуться. Даже на больничном диване.
Звякнула
кофейная чашка – Ричард слишком резко поставил ее на каминную доску.
– Я
распоряжусь подать вам машину.
– Не стоит,
меня уже ждут.
– Тем
лучше.
Он
приблизился к ней, настойчиво заглядывая в лицо:
– Викки
права – вам нечего здесь бояться.
– Скажите,
это представление специально для меня, или у вас так заведено? Иногда кажется,
что вы все немного... не в себе. – Она смутилась. – Простите.
– Думаете,
в себе нам было бы лучше?
– Вот
опять.
– Привычка.
Это как с иголкой. Что нужно, чтобы спрятаться в странном месте? Верно, не
нужно выделяться. Вы этому месту подойдете.
– Теперь
пытаетесь меня напугать? Честное слово, не хочу вас обидеть, но ваш дом вгоняет
меня в тоску.
– Теперь
это ваш дом.
– Он
принадлежит Алексу.
– А разве
это не одно и то же?
– Вы...
действительно...
Она
отвернулась и пошла к выходу. Он догнал ее и схватил за руку.
– Пообещайте
мне кое-что, Джулия. Прошу вас, пообещайте, что вы не откажете, когда я попрошу
вас об одолжении!
– О каком
одолжении?
– Просто
дайте слово!
Джулия
стало по-настоящему страшно – лицо Ричарда заострилось. У нее мелькнула мысль,
что он и в самом деле безумен. От его ладони шел жар, пальцы то сжимались, то
ослабевали, словно он не мог решить, ломать ей предплечье или нет. Не зная, как
себя повести, она едва не разрыдалась у него на глазах.