Снаружи что-то грохнуло. Заорали.
Неужели так орут, что с окраины слышно? Весь Нахль, что ли, к яме сбежался?
А вот следом Сайф услышал объяснившее многое: звон и скрежет железа о железо. И короткие, злые выкрики. Перемежаемые ударами и шорохом осыпающейся штукатурки.
Вопль. Хрип. Или Гитриф, или Абдаллах. И следом - грохот.
Звук падающего на пол тела вывел Сайфа из оцепенения. Он метнулся к стене и попер к двери тяжелую деревянную лежанку - задвинуть.
- Помогай! - рявкнул он девке.
Та тоже сообразила, что к чему, и, хоть с лица сбледнула, быстро вцепилась в резную ручку на пару с ним.
Со скрежетом штуковина поехала по натертому полу - роскошная спальня-то была, с деревянными полами, хорошо как пригодились...
Снова короткий крик, звяк, скрежет. Шмяк, свист металлический - крик.
Обливаясь потом и толкая лежанку, Сайф понял: он слышит только знакомые, сплошь знакомые голоса. Братьев, Маймуна, старого рубаки Укбы. И ни одного чужого.
Тот, кто убивал его людей, рубился молча.
- П-ппес!.. С-сука! Аааа!.. - скрежет, стон, грохот.
Совсем рядом с дверью. Фатик, его верный Фатик.
Лежанка встала ровно напротив дверной створки.
В нее тут же ударили - ногой, очень сильно. Дверь скрипнула, но выдержала, посыпалась труха.
С той стороны стихли все звуки.
Сайф слышал дыхание - свое и девки. С носа капнуло потом. С усов текло.
В следующий миг все полыхнуло и взорвалось щепками.
Они улетели к самой стене и плашмя, как рыбины, шлепнулись на подушки.
Пытаясь пошевелиться, Сайф заорал от боли в плече. Глянул - точно, острая, как на мангал, оструганная щепка торчит. Девка лежала рядом с залитым кровью лицом и не шевелилась. Между грудей торчала пара таких же острых щепок драгоценного красного дерева.
Придерживая плечо, Сайф все-таки встал.
Из тучи пыли и оседающей трухи на него вышел... сумеречник.
От неожиданности бедуин захватал ртом воздух и рявкнул:
- Ты кто?!
Самийа острозубо осклабился, мазнул ладонью по щеке и глумливо выкрикнул:
- Загадка! У меня на лице - кровь, не моя! Тогда чья?!
Бледная хищная морда отекала красными ручейками - через лоб и щеку, с запястья державшей меч руки капало.
- Харис! Гитриф! Абдаллах! Укба! - истошно заорал Сайф.
Сумеречник ощерился и рявкнул:
- Ага-аа! Похоже, это правильные ответы!
Хихикнул, прищурился - и взмахнул мечом.
Прямое лезвие остро сверкнуло, Сайф крикнул - и мир закувыркался у него в глазах.
За спиной айяры от души хлестали нагайками воющую и визжащую толпу. Люди давились, орали до хрипоты, закрывали ладонями головы.