Пусть отправляется к своей Хейли и называет Мышонком ее! Или лягушонком! Или таракашечкой… Посмотрим, как ей это понравится!
Действительно, тут Джини было чему завидовать: свою будущую жену Энди называл не иначе как «моя дорогая». Джини данное обстоятельство бесило. Ведь она посвятила Энди столько лет, но так и не добилась не только взаимности, но и хотя бы чего-то отдаленно похожего!
— Должен сказать, ты меня озадачила, — говорил тем временем Энди. — Вы с тем парнем из департамента полиции поете в унисон. Когда ты произнесла слова «покушение на убийство», меня охватило ощущение дежавю.
Джини не поверила собственным ушам. Энди рассказывал человеку из департамента полиции — пусть даже сгоряча — о том, что собирается расправиться с Энн? И это хваленый мужской ум, который всегда противопоставляют необъяснимой женской логике!
Ох, как хотелось Джини съязвить по данному поводу, но она вовремя вспомнила своего психотерапевта Глорию Берроуз, научившую ее молитве, которую сама частенько слышала в детстве от бабушки. Слова там были примерно такие: Господи, дай мне мудрости, чтобы понимать мужчину, любви, чтобы прощать, и терпения, чтобы не принимать всерьез его переменчивых настроений; силы же не давай мне, Господи, иначе я просто прибью эту скотину, и точка!
Следуя подобному принципу, Джини проявила мудрость, не стала иронизировать. Лишь проворчала:
— Нечего бросаться подобными словами, не окажешься в дурацком положении.
— Благодарю за совет, — послышалось в телефонной трубке.
В отличие от Джини Энди себе язвительный тон позволял — еще как!
— Чего мне сейчас не хватает, Мышка, так это твоего морализаторства. Причем в то время, когда я сутками сушу мозги над вопросом, что же делать, если до начала показа моделей Энн так и не объявится!
— Сам нарядишься в собственные платья и устроишь дефиле! — неожиданно для себя самой брякнула Джини.
— Что-о?! — взревел Энди. — Как можешь грубить мне ты, человек, с которым я просуществовал бок о бок столько лет?!
Ничего себе, промелькнуло в мозгу Джини, выходит, я еще и благодарить его должна за то, что все это время он морочил мне голову! Ох, права была Глория, тысячу раз права…
Пообщавшись с психотерапевтом Глорией Берроуз, Джини — как она сама считала — сильно поумнела. Глория растолковала ей, в какое незавидное положение попадает влюбленная — тем более без взаимности — женщина. Ее самоотдачу, даже жертвенность любимый человек использует самым бессовестным образом.
— Пойми, большинство мужчин так устроены, что считают себя если не центром вселенной, то во всяком случае очень крупной личностью, — говорила Глория. — И сколько бы там ни талдычили о равенстве полов, многие мужчины до сих пор уверены в том, что играют первую скрипку. Женщинам же отводят роль сопровождения. Иными словами, представителям так называемой сильной половины человечества свойственна чересчур завышенная самооценка. Собственную значимость они не просто преувеличивают, а превозносят порой до небес. Женщина для многих из них существо слабое, пригодное разве что для того, чтобы боготворить их. И сколько ты ни бейся, они все воспринимают как должное. При подобном положении вещей влюбленность может стать для женщины катастрофой. Ее чувства мало того что покажутся предмету страсти вполне естественными, даже ожидаемыми, но вдобавок будут без зазрения совести эксплуатироваться… Разумеется, среди нас тоже попадаются особы взбалмошные, капризные и просто дуры, но общие тенденции таковы, что мы поневоле должны быть настороже…