В пакете был синий бархатный футляр, который сам по себе должен был показаться драгоценностью такой девушке, как Грация, а в футляре на белой атласной подушке покоился медальон, такой чудный медальон, что у нее захватило дух при взгляде на него, и она сидела и смотрела вне себя от восторга.
Она открыла его и увидела букет эмалевых незабудок. Красиво, очень красиво, но с какою радостью променяла бы она эту картинку на его портрет или на прядь его волос! Она положила свою драгоценность на лавку около себя и распечатала письмо.
Клочок бумаги тотчас же привлек ее внимание. «Между медальоном и колечком есть пружинка, нажмите ее и вы увидите мой портрет». Прочитав эти слова, она вскрикнула от радости и начала искать пружинку, нашла ее и вскрикнула еще громче, все забыв от восторга, когда увидала его портрет. Искусный колорист польстил мистеру Вальгреву, темному цвету лица был придан итальянский оттенок, серые глаза были окрашены ультрамарином, и лицо на портрете казалось десятью годами моложе, чем в действительности. Но Грация этого не заметила. Лицо, казавшееся ей прекраснейшим в мире, было идеализировано на портрете не более, чем она идеализировала его в уме своем с тех пор, как полюбила его обладателя. Но увидев Губерта Вальгрева в первый раз, она не заметила ничего особенного в его наружности.
Насмотревшись, наконец, вдоволь на портрет сквозь слезы, застилавшие ее глаза, покрыв стекло восторженными поцелуями, она спрятала медальон и прочла письмо.
Оно обмануло ее ожидания. Это было только письмо благодарного жильца к своим бывшим хозяевам. Ни слова о прекрасном прошлом. Грация заплакала.
«Я очень благодарна ему за портрет, — сказала она себе, — но мы расстались навсегда, я никогда, никогда не увижу его опять».
Портрет пробудил в ней новые надежды, письмо разрушило их. Утешительно было хоть то, что такое письмо можно было показать тетке и носить медальон открыто. Она взяла синий футляр и письмо и отразилась прямо к тетке, которую нашла в молочне.
— Посмотрите, тетушка, какой подарок я получила сейчас.
— Опять какая-нибудь подушка для булавок или закладка для книг от одной из ваших подруг.
— Взгляните, тетушка, — сказала Грация, открывая медальон.
— Боже ты мой! — воскликнула мистрис Джемс, взглянув на медальон. — Где это вы взяли?
— Мистер Вальгрев прислал, тетушка. Вот его письмо.
Мистрис Джемс вырвала письмо из рук племянницы и принялась читать его вслух, взвешивая каждое слово и перечитывая некоторые выражения, что показалось Грации очень обидным; от письма мистрис Джемс обратилась к медальону и долго рассматривала его; между тем Грация стояла в страшном опасении, что она найдет тайную пружинку.