— А вдруг он приедет сюда? — шепчу я.
— Кто?
— Старый Ник, вдруг он приедет на своем грузовичке? — Я уже почти забыл о нем, как я мог это сделать?
— Не бойся, он не приедет, ведь он не знает, где мы, — отвечает Ма.
— Мы что, снова стали тайной?
— Да, но сейчас это в наших же интересах.
Рядом с кроватью стоит — я знаю, что это, — телефон. Я поднимаю его верхнюю часть и говорю:
— Алло, — но никто мне не отвечает, только что-то гудит.
Ма пытается повернуть ручку двери и морщится, наверное, у нее заболело запястье. Она поворачивает ручку другой рукой, и мы выходим в длинную комнату с желтыми стенами, с окнами вдоль одной стены и дверями — с другой. Обе стены — разного цвета. Это, наверное, такое правило. На нашей двери прикреплена золотая цифра «семь». Ма говорит, что в другие комнаты заходить нельзя, потому что они принадлежат другим людям.
— Каким другим людям?
— Мы их еще не видели.
Тогда откуда она о них узнала?
— А мы можем смотреть в боковые окна?
— Да, окна сделаны для всех.
— А мы — тоже все?
— Да, все — это мы и другие люди.
Всех других здесь нет, только мы с Ма. На окнах нет жалюзи, которые перекрывали бы нам обзор. В окна видна совсем другая планета — здесь больше машин. Они зеленые, белые и одна красная. Еще я вижу покрытую камнем площадь, по которой движутся какие-то предметы. Это люди.
— Они крошечные, как феи.
— Нет, просто они очень далеко от нас, — объясняет Ма.
— А они настоящие?
— Да, такие же, как и мы с тобой.
Я пытаюсь поверить, но это очень трудно. Я вижу женщину, которая совсем не настоящая. Я понял это потому, что она серого цвета, — это статуя и к тому же вся голая.
— Пойдем, — говорит Ма, — я умираю с голоду.
— Я только…
Она тянет меня за руку. Потом мы не можем идти дальше, потому что вниз идут ступени, их очень много.
— Держись за поручень.
— За что?
— Вот здесь, за перила.
Я хватаюсь за перила.
— Спускайся сначала на одну ступеньку, потом на другую.
Я боюсь, что упаду, и сажусь на ступеньку.
— Ну хорошо, можно и съехать, — говорит Ма.
Я съезжаю на попе сначала на одну ступеньку, потом на другую и еще на одну, и мой халат распахивается. Какая-то крупная женщина быстро-быстро бежит вверх, словно летит, но это не птица, это — человек во всем белом. Я утыкаюсь лицом в мамин халат, чтобы она меня не увидела.
— О, — говорит женщина, — надо было позвонить.
— Во что, в колокольчик?
— Кнопка вызова как раз над вашей кроватью.
— Мы и сами справились, — отвечает Ма.
— Меня зовут Норин, я сейчас дам вам новые маски.
— Ой, я про них совсем забыла, — говорит Ма.
— Надо было мне принести их вам в комнату.