Сломя голову бросился к обрыву. Незадачливая самоубийца висела над самой водой, чудом зацепившись за траву, и отчаянно болтала в воздухе ногами.
— Держись! — Шлепнувшись животом на землю, схватил ее за руки. — Сейчас вытащу!
— А-а-а! — голосила девушка на весь лес. — Мама! Спасите!
Два привидения на камне с осуждением покачали головами: с их точки зрения, я совершал предосудительный поступок. Ведь, как ни странно, именно жизненная энергия самоубийц поддерживала в этих двоих подобие существования, а как гласит некромантская аксиома: «Нет такого призрака, который хоть на минуту не мечтал бы обрести нормальную жизнь».
Девица мне совсем не помогала, только болтала ногами, орала и визжала, так что я порядком намучился, пока выволакивал ее на поверхность. Поставив незадачливую самоубийцу на ноги, отвесил пощечину:
— Вот тебе! Дура набитая! Идиотка! Ты что удумала? Топиться? Глупее ничего не могла выдумать?
Она заревела. Девушка и раньше находилась на грани истерики, а вторая пощечина словно прорвала плотину слез. Пришлось прекратить воспитательную работу и начать утешать.
— Ну тихо-тихо! — Я усадил ее на обрыв возле тех же кустиков. — Все уже кончилось! Все хорошо! Успокойся!
— Да-а-а-а! — взвыла девица. — А он меня не люу-у-у-убит!
— Кто?
— Миро-о-о-оша…
— Ой, и это все? Из-за какого-то парня топиться?
— Не из-за какого-то, а из-за самого лучшего! Мироша… он такой… такой… он лучше всее-е-е-ех… И он меня не люу-у-у-убит!
— Тоже мне горе большое! Подумаешь, парень не любит! Он что, единственный в мире?
— Не-э-эт!
— Тогда какого рожна тебе надо? Вот девки! Все вы дуры и идиотки! Ну не любит тебя парень — и что? Не любит один — полюбит другой! Нет, вам непременно надо добиться своего! Через «не хочу» и «не могу»! Весь мир вверх дном переверну, а заставлю его приползти на коленях! Чего ж ты сама в омут кинулась, а не попыталась сначала ему жизнь испортить? Побежала бы к знахарке, она бы дала приворотного зелья или какую-нибудь порчу на твоего Мирошу навела, а уж потом бы ты и кидалась, куда хотела!..
Я понимал, что говорю что-то не то, но остановиться уже не мог.
— Вот чего ты на меня уставилась? Чего глазами хлопаешь? Подумаешь, любовь!.. Что вы все прицепились к ней? Раз не любит, так либо самой в омут головой, либо его, изменщика коварного, со свету сжить и радоваться! Так? По-другому нельзя? Из-за какой-то ерунды, из-за глупости, из-за…
— Э-эй, — донеслось со стороны Холодного Камня, — ты сам-то понимаешь, что говоришь?
— А вы двое вообще молчите! — окрысился на привидения. — Не с вами разговаривают!