Поздоровавшись с нами, он сказал:
— Теперь меня вообще с дерьмом смешают! Сталина опозорил, маршала Победы уволил. Меня скоро врагом народа назовут! Но, в общем, дело сделано, я вашу просьбу выполнил. Теперь устраивайте все, как надо, но меня не избегайте. Тут уж подхалимы приходят, хвалят меня за смелость, руку жмут, но я-то знаю, что они обо мне по кабинетам говорят, — расстроенно проговорил Хрущев.
Я его заверил, что в случае чего, мы его в обиду не дадим. Теперь, тем более, Г. К. Жуков будет заниматься СВПК СССР со стопроцентной отдачей своих способностей.
29 октября я вылетел в Чимкент, а Г. К. Жуков остался передавать дела в Минобороне. 29 октября я уже был в Чимкенте, и так как летели вместе с Юсуповым и Ниязбековым, то мы с Ниязбековым вышли в Чимкенте, а Юсупов полетел прямо до АлмаАты.
С С.Б. Ниязбековым мы заехали в крайком, где я попросил выделить для совхоза Мичурина два автомобиля ГАЗ-69А (пятиместный) и ГАЗ-20 «Победа». Сабир Белялович вызвал кого-то из своих сотрудников — я их знал не всех — и дал какую-то команду.
Ниязбеков спросил меня:
— А где вы сейчас обитаете?
Я ответил:
— На прежнем месте, «шоферю» в совхозе у Михаила Михайловича, для этого совхоза и прошу автомобили.
— Я Михаилу Михайловичу еще в Кзыл-Орде пообещал с вами переговорить на эту тему. Там мы проводили совещание и ехали с ним вместе на поезде в Кзыл-Орду. Мне звонил из Кзыл-Орды Юсупов и вкратце рассказал о теме совещания, — сказал Ниязбеков.
Я позавидовал ему и сказал:
— А меня не могли пригласить? Не такой уж я олух, надеюсь, пригожусь. Сразу из Тюкюльбаса мы поехали поездом, а времени у меня, как всегда, не хватает. Через неделю я заехал к Сабиру Беляловичу один, и мы договорились о его сотрудничестве с нашей контрразведкой.
Едва я вернулся в совхоз, меня опять позвал Михаил Михайлович, кто-то должен звонить из Ташкента. Посидели мы минут 15, и зазвонил телефон по межгороду. Я взял трубку и услышал голос Быстренко Виктора Васильевича. Оказалось, они с Ахромеевым прилетели в ТуркВО и обязательно им нужно встретиться со мной. «Много вопросов накопилось», — договорил уже Ахромеев, наш начальник штаба СВПК СССР.
Тогда мы с Михаилом Михайловичем договорились, что я поеду в Ташкент, встречусь с Ахромеевым и Быстренко и задержусь в техникуме для сдачи экзаменов — учеба есть учеба, ведь я должен что-то знать, а работать на «гражданке» мне придется долго, возможно до пенсии. На второй день директорский «Москвич-403» подвез меня и двух шоферов для получения двух автомобилей — ГАЗ-69 и «Победы» с какой-то базы до остановки такси Чимкент-Ташкент.