- Я попытаюсь найти место для продуктов на кухне.
И отошел.
На Арианну нахлынула волна разочарования. Марка больше интересуют эти проклятые продукты, чем она! А может быть, он хочет специально помучить ее? Если так, это ему неплохо удается!
Арианна смыла грязь с лица. Она ожидала, что Марк, вернувшись с продуктами, снова попытается вывести ее из равновесия какой-нибудь романтической игрой. Но вместо этого он удивил ее своей деловитостью. Он включил водогрей. Пока резервуар нагревался, они приготовили обед и ели у камина, который Марк разжег, пока варилась еда.
Она переоделась в свитер, а Марк надел сухую одежду, но ей очень хотелось согреться под горячим душем, поэтому, пока Марк мыл посуду, она пошла в ванную.
Намылившись, Арианна подумала об их совместном обеде. Это было странно. Ее смущало то, что она сумела удержать его. К тому же она не очень понимала, какие чувства сама к нему питает.
Когда вода стала остывать, Арианна вышла из-под душа. Растершись полотенцем, она надела купальный халат и немного подсушила волосы, решив, что у огня они высохнут окончательно. Самым разумным было бы снова облачиться в свитер, но она вернулась в гостиную в халате. Марк распростерся на широком ковре перед камином.
- Вот это да, - удивился он, увидев ее в халате и босую. - Это что, новая женщина?
- Совершенно новая и чувствующая себя гораздо лучше, спасибо, - сказала она, опускаясь на ковер рядом с ним, но не слишком близко. - Я решила досушить волосы у огня.
Она взбила свои влажные локоны. Пола халата чуть приоткрылась, обнажив ее бедро. Она скромно запахнулась, но Марк заметил это.
- Что у тебя под ним? - спросил он, ничуть не растерявшись.
- Ничего, - без колебаний ответила она. Марк замолчал; о чем, интересно, он думает? Ей стало не по себе. Подтянув колени, она уставилась на огонь. Выражение лица Марка было спокойно, но за этим спокойствием явно что-то крылось. Гнев, сожаление, желание, любовь?
- Марк, скажи, пожалуйста, почему ты изменился?
Он перевернулся на бок, лицом к ней, опершись головой на руку.
- Полагаю, это из-за тебя, - сказал он. - Ничего таинственного тут нет. Когда я увиделся с Зарой на Мартинике, она кое на что открыла мне глаза.
- На что же?
Он замолчал, словно тщательно обдумывая свои слова.
- Скажем так, - произнес он наконец. - Она помогла мне увидеть, что я с тобою не был самим собой. Я играл роль, как оказалось, совершенно напрасно.
- Как это?
Он хохотнул и положил руку на ее босую ногу, лаская ее, словно котенка. Она получила удовольствие от его прикосновения и с трудом сдерживала дрожь.