– И не говори, – вздохнул Опупин. – Вот до чего доводит алкоголь!
ГЛАВА 14
ГНУСДАЛЬФ НАВСЕГДА
– Вот вам, однако, олени, – сказал Эл-Мер. – С бельмом на глаз звать Жупел, с лишай на зад – Кефир. Сейчас ехать к месту боя, а утром, однако, мы отправляться в Купорос, наша столица. Если хотеть, можете мало-мало с нами. Но бабки вперед, натюрлих, да?
Эльф и человек разыграли оленей по жребию. Затем жребий разрешил спор, на чьем олене поедет Гнивли. Выиграл Лепоглаз, и Гнивли занял свое место за спиной Элерона.
Бывшие охранители долго рылись в куче чморкских останков, наваленных рахитанцами на опушке Феромона. Гнивли отыскал хороший, почти новый пояс и руль от самоката; Лепоглаз – колоду карт и ноты к мюзиклу «Чикаго»; Элерону подфартило найти кошелек, набитый чморкскими пфеннигами, что после того, как он расплатился с Эл-Мером, было очень кстати. Увы – или к счастью – хрюккских косточек они не нашли.
– Наверное, чморки сожрали их еще позавчера, – подвел итог Элерон. Чувствуя необъяснимую легкость в душе и теле, герои уселись возле костра, который разложили под сенью деревьев.
Рахитанцы устроили лагерь подальше от Феромона, леса они боялись, там, по их словам, с недавних пор поселился «...дикий белый бабай с во-от такой борода!»
– Исламский террорист? – предположил Лепоглаз.
Герои скромно поужинали останками... тьфу, остатками шкрябов, запив их литром ферментированного оленьего молока.
Лепоглаз стряхнул крошки с рейтуз и устало откинулся на локти, подвинув к огню ноги в изорванных, посеревших от грязи тапочках.
– Убери от моего носа свои вонючие тапки! – немедленно заверещал Гнивли и замахнулся на эльфа бутылкой.
– Ну-ну, – сказал Лепоглаз с улыбкой, – полегче, дорогуша. Мы же с Элероном молчим, когда ты развешиваешь над костром свои фамильные портянки.
Гнивли покраснел и вскочил на ноги.
– Слушай, ты, конопатый, я не собираюсь всю ночь напролет нюхать твои задубевшие говнодавы!
Лепоглаз медленно встал. Отблески костра нарисовали на его лице дикие боевые узоры...
– Веснушки я тебе прощаю, – звенящим от ярости голосом произнес он. – Но назвать эльфийские тапочки говнодавами... Это смертный грех! Ты искупишь его только кровью!
– Фу ты ну ты, конопуты!
Лепоглаз молча принялся собирать свой верный лук.
– Ой, ой, – начал храбриться Гнивли. – Ты в жопу слону не попадешь с двух шагов!
– Посмотрим, – сказал Лепоглаз, натягивая на лук тетиву.
Гнивли схватил руль от самоката:
– Предупреждаю, я буду защищаться!
– Давай-давай, – Лепоглаз зашелестел упаковкой реактивных стрел.